Акция Архив

"Северная звезда"-2017

"Северная звезда"-2017

Объявлены лауреаты "Северной звезды"-2017

Литературная премия журнала "Север"

Литературная премия журнала "Север"

Лауреатами за 2017 год стали Андрей Фарутин (г. Петрозаводск), Александр Титов (Липецкая обл.), Олег Мошников (г. Петрозаводск), Алексей Казаков (г. Челябинск).


Позвоните нам
по телефону

− главный редактор, бухгалтерия

8 (814-2) 78-47-36

− факс

8 (814-2) 78-48-05

Free counters!

"Север" № 01-02, стр. 75

Измеряем улыбками время...

Юлия МОРОЗОВА, Литературный конкурс журнала «Север» СЕВЕРНАЯ ЗВЕЗДА


Юлия Морозова родилась в Санкт-Петербурге. Окончила государственный Инженерно-экономический университет.

Автор сборников стихов «Катарсис» (2011), «Жилищный вопрос» (2012) Публиковалась в журналах «Невский Альманах», «Новый Ренессанс» (Германия), «Молодой Петербург», «Лампа и Дымоход», «Окно», «Новый Енисейский Литератор», в антологии современной петербургской поэзии «Поэтический форум».

Золотой лауреат международного конкурса «Русский Stil - 2011» (Германия), член жюри международной премии имени Ольги Бешенковской 2012 года.

Член Союза писателей России.

 

«Измеряем улыбками время…»

 

КАРЛИКИ

Ты – карлик, ты – всё-таки карлик.

Не бойся, – я меньше тебя.

Нам каждый окурок – кораблик,

луна – это шляпка гриба.

 

Плывём по дорогам мышиным,

от стужи закутавшись в мох,

туда, где мы станем большими

среди лилипутов и блох.

 

Ты – выше, конечно же, выше

песчинок и капель воды,

и даже пророчески слышишь,

как ночью вещают кроты,

 

как ловит сигналы кузнечик

от нашей звезды путевой.

Ах, милый, садись мне на плечи,

чтоб небо проткнуть головой

 

и взять полумесяц «на вынос»…

Но что для тебя болтовня?

Ты вырос, любимый, ты вырос.

Ты больше не слышишь меня!

 

МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ

Наша кухня такая большая

в этой съёмной старинной квартире,

только мебель чужая мешает

безрассудно пространство транжирить.

 

Из признаний готовится ужин,

за окном по-апрельски дождливо.

Ты внутри – беззащитен, воздушен,

весь из боли и сахарных сливок.

 

Измеряем улыбками время

без забот и привычной усталости

и нежнее вечернего крема

защищаем друг друга от старости.

 

И пускай поседеет от пыли

этот шкаф с золочёной посудой –

мы напишем на нём, что «мы были»,

даже если нас больше не будет.

 

КОЛОКОЛА

Скоро сойду с ума от воплей колоколов!

Пятую ночь подряд не прекращается звон.

Господи, Ты ль взываешь сотнями языков?

Злюсь, затыкаю уши, крепче кутаюсь в сон.

 

Снится, что мчусь в метро до станции «Бес-контроль»,

к прошлому прислоняться строго запрещено…

Гомон колоколов навязчивее, чем боль.

Яблоней колокольня лезет ко мне в окно.

 

Небо штурмует землю гулом бронзовых пчёл!

Кто переплавил в пушки эти колокола?!

Отче, в душе бардак… Мне стыдно. Зачем пришёл

и оглушил любовью, когда спала?

 

ПЕТЕРБУРГСКИЙ ПОРТРЕТ

Каждое утро в начале пути

в чёрной автобусной раме

вижу: леса зажимают в горсти

крылья Успенского храма.

 

Дальше – пустырь и рабочий квартал

трубами в марево тычет,

точит железные когти вокзал

в поисках новой добычи.

 

На остановке, смыкая кольцо,

шапки на брови надвинув,

люди не смотрят друг другу в лицо,

только – в затылок и в спину.

 

СТАРИК

Он каждый день возделывал заборы

вокруг деревьев, детства и садов,

вокруг домов, куда не мог вернуться,

где нежность выпивал, как чай из блюдца,

где равен был своей же горстке слов

и окружавшим приходился в пору.

 

Твердил, что память не возьмут осадой:

Лопахин не войдёт в вишнёвый сад,

Раневская оттуда не уедет,

не станут вишню воровать соседи,

и будет всё, как сорок лет назад...

А вот его могила – за оградой.

 

ГЛОБАЛЬНОЕ ПОХОЛОДАНИЕ

Солнце, словно кофе, убегало

из домов, из жизни обесточенной.

На себя тянули одеяло

звёздные ночные многоточия.

 

Пополнев от наледи и снега,

шар земной не умещался в Космосе.

Мы с тобою согревались бегом,

пробавлялись мёрзлыми кокосами.

 

Захлебнулся Эрос в Ледовитом,

и сосульки строились навытяжку.

Зимний мир казался неоткрытым,

как вино тысячелетней выдержки.

 

Не решаясь распечатать чувства,

замерзали даже на Экваторе,

и всё с тем же ледяным занудством

ты искал любовь по навигатору.

Назад