Акция Архив

"Северная звезда"-2017

"Северная звезда"-2017

Объявлены лауреаты "Северной звезды"-2017

Литературная премия журнала "Север"

Литературная премия журнала "Север"

Лауреатами за 2017 год стали Андрей Фарутин (г. Петрозаводск), Александр Титов (Липецкая обл.), Олег Мошников (г. Петрозаводск), Алексей Казаков (г. Челябинск).


Позвоните нам
по телефону

− главный редактор, бухгалтерия

8 (814-2) 78-47-36

− факс

8 (814-2) 78-48-05

Free counters!

"Север" № 05-06, стр. 6

На общей волне

Александр ВОРОНИН, Поэзия


 

Александр ВОРОНИН

г. Петрозаводск

 

НА ОБЩЕЙ ВОЛНЕ

 

НА ВСТРЕЧЕ С ВЕТЕРАНОМ

Он рассказывал, как брали с боем

высоту. И показалось мне –

это я бегу несжатым полем

к доту, вкопанному на холме.

Видится, как очередь ложится

всплесками, впритирку возле ног,

и солдат отчаянные лица,

все вложивших в яростный рывок.

И не он, а я, достигнув дота,

пожалев, что больше нет гранат,

от смертельной жатвыпулемета

уцелевших заслонил ребят.

Выжил, посмеявшись над судьбою,

и войну оставил позади,

и всегда пять пуль носил с собою,

вынутых из раненой груди.

Я пришел в себя. У ветерана

помутнел от прошлой боли взгляд.

Вдруг и сам я ощутил те раны,

боже правый, как они болят!

 

***

В разведку мой дед на войне не ходил,

ни в море, ни в воздухе не воевал.

Он строил дороги, мосты возводил,

случалось, и те, что когда-то взрывал.

Спросил его как-то: «А сколько наград

за ратные подвиги ты заимел?»

Но дед промолчал и кивнул невпопад,

и орден единственный тускло блестел.

Ах, фронт! Не отправили деда туда,

хотя, как и все, он писал рапорта,

а фронт был под боком и смерти труды

исправно поправки вносили в ряды.

Шагнули немногие в мирные дни.

И дед среди них, не герой, не пророк.

Помилуй же, Время, его, сохрани,

коль Бог в свое время его уберег!

 

***

Я говорю, что Вечный огонь

холоден, словно лед.

Тот, кто приблизит к нему ладонь,

вряд ли меня поймет.

Впрочем, не думаю, что ему

этим добавишь ума.

Если б ему там лежать самому,

понял бы – льдиста тьма.

Где бы я ни был, ночью и днем,

чтоб о войне не забыл,

жжет мою душу синим огнем

холод братских могил.

 

НА ОБЩЕЙ ВОЛНЕ

Был я поздно рожден, не попал на войну,

и хочу положить не поэтому ли

всем, прикрывшим собой мою мать и страну,

благодарный и горький поклон до земли.

За «котел сталинградский» и «курский гранит»,

за «пружину московскую», «ладожский мост»

говорю я спасибо свое всем, кто спит

под тяжелым огнем обелисковых звезд.

Кто в чадящих полях наступавшей войны,

если боезапас у него иссякал,

за победу другой не приемля цены,

шел на танк и под ним свое сердце взрывал.

Кто не бросил подбитый в бою «ястребок»,

а с машиной сливаясь, слабея от ран,

направлял в средоточье железных дорог,

или в небе израненном шел на таран.

Кто, найдя от осколка обрыв в проводах,

рухнув рядом, прошитый кусочком свинца,

восстанавливал связь, зажимая в зубах

перебитого провода оба конца.

Кто нашел в себе мужество падать на дот,

обезвреживать мины, в застенках молчать,

кто тогда не дошел до Берлинских ворот

и Победу кому не пришлось отмечать.

Всем погибшим пускай будет пухом земля,

всем, платившим по самой высокой цене,

и я верю, что все они слышат меня,

ведь сердца наши бьются на общей волне.

 

***

Как ты думаешь обо мне

в круговерти дневной и во сне?

Ну, а если б я был на войне,

как бы думала ты обо мне?

Наша жизнь непроста, непроста.

И с крестом она и без креста.

Пусть сто лет, пусть хотя бы полста,

только пусть она будет чиста.

Чтоб ни домыслов и ни вранья,

чтоб ни хищников, ни воронья.

Чтобы градом не било жнивья,

на котором растут сыновья.

Чтобы все – по уму, по цене,

небо в звездах, цветы на окне,

и чтоб думала ты обо мне

так, как будто бы я на войне.

 

***

Затих учебный бой на полигоне.

На сборный пункт гурьбой идут курсанты.

Они горды. Они сейчас в законе –

с отличием отбили все десанты.

Трава под сапогами мнется гибко,

вскрывает разговор нюансы боя,

по лицам потным бегает улыбка, –

они довольны и горды собою.

Им нипочем светила жар палящий,

несут «Калашниковы», как берданки.

А если б бой случился настоящий?

А если б их живьем давили танки?

А если по сплошной кровавой слизи

они бы шли, довольно улыбаясь?

Что изменилось бы в небесной выси?

Иду средь них сейчас. И спотыкаюсь.

 

Назад