Акция Архив

"Северная звезда"-2018

"Северная звезда"-2018

Обнародован список финалистов «Северной звезды»-2018

Литературная премия журнала "Север"

Литературная премия журнала "Север"

Лауреатами за 2017 год стали Андрей Фарутин (г. Петрозаводск), Александр Титов (Липецкая обл.), Олег Мошников (г. Петрозаводск), Алексей Казаков (г. Челябинск).


Позвоните нам
по телефону

− главный редактор, бухгалтерия

8 (814-2) 78-47-36

− факс

8 (814-2) 78-48-05

Free counters!

"Север" № 01-02, стр. 128

Первопроходцы и др. рассказы

Андрей СУНГУРОВ, Монпансье


Андрей Сунгуров

г. Петрозаводск

 

ПЕРВОПРОХОДЦЫ

– Как неудобно идти!– негромко ворчал Вовка. – Петляешь, петляешь, а нет чтобы напрямик. Уже давно бы в библиотеке были.

Это он верно заметил. Тропка в сугробах узенькая, она всё время сворачивала то влево, то вправо. Попадётся навстречу пешеход – не разойтись. Приходится уступать, ведь мы же мужчины, а не какие-нибудь девчонки! Отойдёшь чуть в сторону – снег набьётся в ботинки. Бр-р! Холодно! И через высоченные сугробы не пройдёшь – увязнешь по уши! Только весной и оттаешь из снежного плена!

– Снега в этом году много, и ещё снегопады обещают,– повторил я другу прогноз, услышанный по телевидению.

– Знаю! Просто обидно: какой-то дуралей протопал рано утречком, а мы по его следам идём! Не выспался он, что ли? Петлял как заяц! – выговаривал Вовка, стараясь попасть валенком точно след в след.

– Может, он скрывался от кого-то, от полиции, например? – добродушно фантазировал я.

– От своего следа не уйдёшь! – резонно возразил приятель.

Когда мы возвращались домой, Вовка молчал и сосредоточенно сопел – вновь какую-нибудь идею обмозговывал. Что-что, а котелок у него хорошо варит!

В ближайшее воскресенье утром Вовка позвонил мне по телефону:

– Посмотри в окно! Видал?!

Снегу навалило! Все автомобильные колеи, все тропки занесены снегом, как будто их и не было вчера.

– Во заровняло! – восторгался приятель. – Иди скорее на улицу! Обуйся в валенки! Понимаешь,– втолковывал мне Вовка,– мы будем первыми! Мы – первопроходцы!

На улице было великолепно! Кругом – белое сплошное поле снега!

– Нам здорово повезло, что сегодня воскресенье! – радостно крикнул Вовка.

– Почему?– удивился я.

– Все нежатся в постельках, никто не выходил из дома. Вот мы и проложим свою дорогу. Дорогу прямую и удобную. За нами пойдут сотни, тысячи людей, но мы будем первыми! Итак, начнём от твоего подъезда до магазина. Потопали!

И мы потопали. Через пять минут от нас валил пар, как от старинного паровоза. Я видел такой на иллюстрации в учебнике истории. Вовка шёл первым. Идти, проваливаясь почти по колено в снежную массу, скажу вам, очень тяжело. Вытянешь одну ногу, шаг вперёд, как тут же проваливаешься другой. И так шаг за шагом.

– Смотри! – воскликнул приятель. – Какая большая!

Он сделал два шага в сторону и поднял с сугроба сосновую шишку.

– Покажи! – попросил я, ступая по Вовкиным следам. – Действительно большая!

– Дарю! – великодушно сказал Вовка и ткнул пальцем: – А эта, чур, моя! – и он побрёл в сторону другой шишки.

А на снегу то тут, то там виднелись эти самые шишки. Их, наверное, сильным ветром сорвало с деревьев, или дятлы питались семенами и время от времени роняли свой завтрак на снег.

– Давай насобираем их много-много? – предложил я другу. – Потом наделаем сувениров, подарим всему классу.

– Давай!

И мы принялись собирать шишки и засовывать их в карманы. Через полчаса вокруг сосен петляло множество тропинок, но ни одна из них не вела к магазину!

– Да-а, дела!– протянул Вовка, оглядываясь назад. – Наследили первопроходцы!

Где-то недалеко, весело урча мотором, работал трактор, расчищая дороги. Дворники и дорожные рабочие в оранжевых комбинезонах лопатами чистили тротуары. Среди снежных сугробов аккуратные тропинки вели горожан к аптекам, магазинам, киоскам и почте.

– Сувениры вечером делать будем,– скомандовал Вовка,– а сейчас пойдём домой за лопатами. Хотя сегодня и воскресенье, а одну дорогу мы с тобой сделаем!

– И куда поведёт дорога? – нерешительно топтался я.

– Это будет наша дорога! По ней завтра пойдут дети и взрослые! – распалялся воодушевленный Вовка.

– Куда? – повторил я.

– К школе! – гордо выпалил мой друг.

 

ПОКОЛБАСИЛСЯ

Я отправился в гости к Вовке. На десять минут. Посмотреть его коллекцию спичек. Со вчерашнего дня не видел приятеля, а уже соскучился!

У моего друга замечательная коллекция спичек. Раньше я думал: «Спички они и есть спички. В коробке. Только этикетки разные. А газ зажечь – все на одно лицо!» То было раньше. Теперь-то я благодаря Вовкиному пристрастию разбирался во всех спичечных тонкостях. Есть спички с синими, зелёными, красными и коричневыми серными головками. Спички из Кубы – коротенькие, свёрнутые в тонюсенькие вощёные трубочки. Немецкие – плоские бумажные палочки. На финских коробках «черкаш» нанесён сеточкой, чтобы быстрее произошло возгорание спички, да и экономнее – не надо столько серы! Есть у Вовки длинные спички-карандаши для разжигания камина. Есть охотничьи, которые не гаснут под проливным дождём. Спичечные коробки, большие и маленькие, стандартные, картонные, деревянные и даже металлические, хранились на стеллаже и вызывали чувство восхищения у каждого, кто впервые видел такое чудо.

Я позвонил в дверь. Открыла Вовкина мама.

– Здрасьте!

– Здравствуй, Серёжа, проходи! – и поплыла в кухню.

Я разделся, прошёл в Вовкину комнату. Приятеля в комнате не было. Зато там были его папа, дедушка и бабушка. Да ещё полосатый кот! Все трое, не считая кота, толклись возле компьютера.

После приветствий Вовкин папа выдал мне исчерпывающую информацию о том, что его сын скоро появится в новом обличье и совсем чистенький, так как принимает в данный момент ванну. Он велел мне подождать на диване.

– Теперь зайди на сайт и смотри интересующую тебя статью, – это папа моего друга обратился к своему папе, то есть дедушке Вовки.

– Как, Серёжа, вчера у вас прошел школьный новогодний карнавал? – обернувшись ко мне, спросила бабушка Вовки.

– Поколбасился вовсю! – растянув рот в улыбке, ответил я, вспомнив, как развлекались с ребятами.

Тут и дедушка обернулся ко мне и доверительно сказал:

– Я в детстве тоже «колбасился».

Ха! Я мысленно представил весёлого старичка на школьной дискотеке, задорно подпрыгивающего под рёв динамиков. Или ещё лучше: крутящегося на спине, исполняющего сложные элементы брейк-данса.

– Я, Серёжа, никак в толк не возьму, как же троллейбус поместился в вашем классе? – в уме прикидывая размеры школьного кабинета, озадаченно спросил дедушка.

– Как так?– я даже растерялся от неожиданного вопроса.

– Знаешь, раньше денег-то не шибко много было. То в кино хотелось сходить, то газированной воды с сиропом. Экономить приходилось. Нельзя «зайцем» ездить, но – что поделаешь – хулиганили помаленьку. И от родителей влетало, и от директора школы…

«Вот что с человеком происходит, когда целыми днями сидит за компьютером!»– пронеслось у меня в голове.

Дедушка же, не замечая моего изумления, продолжал:

– Прицепишься, бывало, к «колбасе». Кондуктор сердится, постовой в свой милицейский свисток соловьем заливается, а ты знай себе едешь с ветерком.

Я стоял столбом, ничего не соображая.

Заметив мой ступор, дедушка пояснил:

– «Колбаса» – это такой резиновый шланг сзади троллейбуса, за который рукой держишься. Задний бампер широкий, ногам стоять удобно – не свалишься на ходу. Вот я и хочу понять, каким образом ты катался на троллейбусе в школе...

– Да что ты мелешь, старый!– это уже вмешалась бабушка, видя мое замешательство, она решила прийти на помощь: – Серёжа на дирижабле летал! Точнее, на аэростате!

В моей голове снова всё встало с ног на голову! Ещё не легче! Да что они тут, с ума все посходили после компьютера?!

– В моём детстве аэростаты «колбасой» называли,– мечтательным голосом продолжала бабушка. – Плывёт такой по синему небу, ну впрямь – колбаса...

– И ты летала?– ехидно спросил дедушка.

– Я-то нет. А вот Серёжа летал! – как ни в чем не бывало ответила бабушка. – Он же сам сказал. Хотя непонятно, как такой огромный воздухоплавательный аппарат ученики могли протащить мимо школьного вахтёра?

Тут меня совсем переклинило. Рот сам собой открылся. Я хотел объясниться, но никак не мог сформулировать мысль.

Тут в разговор встрял Вовкин папа:

– Не, Серёжа воздушные шары лопал!– уверенно сказал он.

Час от часу не легче! «Лопал» – это что, значит, ел, кушал?

– Как сейчас помню первомайские демонстрации! – уносясь мысленно в своё детство, продолжал папа. – Колонны демонстрантов. Звучат духовые оркестры. Люди несут транспаранты, знамёна. Девчонки с огромными бантами в волосах важно вышагивают с воздушными шарами. Некоторые шары действительно напоминали колбасу. Вытянутые, жёлтые, красные, синие…

Я от досады и глупого положения уже чуть не плакал. А Вовкин папа как ни в чём не бывало делился своими воспоминаниями:

– Мы с друзьями как наберём полные карманы битых стёклышек, подойдём к понравившимся девчонкам, бросим стекло в шарик. Бух! Здорово! Девчонки обзывали нас «дураками», иная даже бежала вдогонку. Весело мы «колбасились»!

Из кухни к нам вышла Вовкина мама, вытирая руки полотенцем:

– Счастливый ты, Серёжа! Я тебе по-хорошему завидую.

«И в чём же заключается моё счастье?– сокрушенно подумал я. – Стою пень пнём, ничего не понимаю. Называется, зашёл к другу коллекцию посмотреть!»

– Когда я была маленькой девочкой, – пришла очередь и Вовкиной мамы поностальгировать, – тоже любила «колбаситься». Мы жили в небольшой деревушке. Продуктовый магазин работал три раза в неделю, и колбасу нам завозили очень редко. Поэтому со старшими подругами я иногда ездила в город, где можно сколько угодно купить разной колбасы…

Перечисление сортов колбасных изделий, которые выдала Вовкина мама, я сознательно пропущу. Такой познавательной и поучительной лекции позавидовал бы министр мясной продукции, если бы такой у нас был.

– Счастливый ты, Серёжа!– повторила

 Вовкина мама. – Наелся вчера на школьном карнавале колбасы.

Я хотел было спросить у нее, при чем тут колбаса, но тут перед нами предстал и сам Вовка. Чистенький, розовощёкий, только что из ванны. Кивнув мне, он спросил:

– Ма! А что у нас на ужин? Можно мы с Серёжей подкрепимся? Я ему потом покажу новый коробок из Голландии!

– Конечно, конечно, – отозвалась мама, снимая фартук. – Я на кухне вам уже всё приготовила. В тарелках – жареный картофель. Тебе – с колбасой. Серёжа, как он уже говорил, вчера на карнавале «поколбасился», поэтому неудобно вновь предлагать колбасу. Ему с рыбой.

Когда мы расправились с ужином, я наконец спросил у Вовки:

– Не могу понять, почему мне с рыбой... Где логика?

– Не знаю. Вчера меня мама спросила, как прошёл карнавал.

– А ты?

– А чё я?! Я ответил: «Клёво!»

 

ПОДАРОК ДЛЯ ШЕРЛОКА ХОЛМСА

Если человеку не повезёт – так это надолго. Иногда на всю жизнь! Я отношусь к категории невезучих людей. Невезения преследуют меня всегда, везде и всюду. Взять хотя бы мой день рождения. Вы удивитесь и скажете: «Во даёт парень! Самый прекрасный день в году, а он куксится! Друзья-приятели дарят диски с компьютерными играми, мама приносит из магазина огромный торт. Не отстают и бабушки со своим печеньем-вареньем. Дедушки и папа, как люди солидные и степенные, в качестве подарка преподносят тебе конверт с энным количеством рублей – трать, дорогой, по своему усмотрению! А если повезло с родственниками, то есть в запасе имеются тёти, дяди, двоюродные братья и сёстры, то при их наличии ты вообще и бог, и царь!»

Такое количество близких и дальних родственников у моего друга Вовки. Поэтому в свой день рождения он буквально завален подарками. Глядишь – куча свёртков, кульков, пакетов и коробок, а в центре – счастливый именинник по имени Владимир! «Владеющий миром» – это означает имя Вовки. Вот он миром подарков и владеет. Счастливец!

А у меня бабушки и дедушки живут далеко от нас – в других городах, и вместе мы встречаемся, к сожалению, крайне редко. Дядь, тёть, двоюродных, троюродных, четвероюродных – кот наплакал! А коты, судя по телерекламе, плачут крайне редко, если только когда им не дают «вискас».

У Вовки именины летом. Ему проще – овощи-фрукты, грибы-ягоды... Опять же всё можно на природе или даче организовать: копчёную рыбку, шашлычок. Как бонус – солнышко бесплатное в придачу для загара. Искупнуться можно. Кузнечиков послушать. Даже эпидемия гриппа на Вовкин день рождения не распространяется. Я же родился в последний месяц зимы. Более того: в последний день зимы – 29-го февраля! Не повезло!

С нетерпением я ожидал подарков ко дню рождения. Обычно мама и папа как-то умудрялись положить их под мою подушку. Вероятно, в младенчестве я спал крепко, этим родители и пользовались беспрепятственно. Так или почти так было и сегодня.

Хотя проснулся я рано, родители уже ушли на работу. С трепетным волнением сунул руку под подушку. Долго шарил и вытащил обыкновенный конверт. Больше ничего не было! Я вскрыл конверт, из него выпала поздравительная открытка: «Сыночек! Поздравляю тебя с днем рождения! Желаю здоровья, счастья и хорошей учёбы! Мама». Внизу мелким почерком приписка: «Сын! Ты уже большой, тебе исполнилось два с половиной года! Застели постель, обязательно умой лицо и руки с мылом! Папа». И всё! Больше в конверте ничего не было. Я разочарованно вздохнул.

Папа у меня шутник. Если я появился на свет в високосный год, 29 февраля, а такой день бывает раз в четыре года, то нетрудно подсчитать, что сегодня мне уже стукнуло не десять лет, а два с половиной года!

Папа и в прошлом году смеялся: «Это же здорово! День рождения – один раз в четыре года! Твоему другу Вовке будет двадцать лет, а тебе только пять годочков! Одно огорчает: на пенсию ты выйдешь ох как нескоро!»

С великой болью в сердце и обидой на самых близких мне людей я принялся за дело, которое не любил, – уборка постели! Одеяло, подушка, простыня – всё в стенной шкаф.

Когда взял с дивана простыню, увидел аккуратный квадратик бумаги. На нём написано: «Подарок в мыле ты найдёшь, если в ванную пойдёшь!» Помчался в ванную. В мыльнице в бумажной упаковке лежал новый кусок душистого мыла. Развернул обёртку – на бумаге ничего не написано.

Стал намыливать руки, лицо. Мыло выскользнуло, упало на кафельный пол. Нагнулся и только тут заметил на обратной стороне куска странный знак. Это была снежинка. Снежинка процарапана каким-то острым предметом – отточенной спичкой или карандашом.

Наскоро ополоснувшись, продолжал разглядывать мыло. «Что же означает снежинка?– размышлял я вслух. – Снежинка. Снег. Зима. Мороз... Ага, морозильник-холодильник!»

Открыл холодильник. На тарелке лежали нарезанный батон, кусочек масла, сыр и варёное яйцо. Подарка не было. Аппетита тоже...

Вяло очищаю яйцо от скорлупы. И что же?! На белке яйца нарисована тарелка! Это становится занятным. Я вспомнил, как папа читал в каком-то научно-популярном журнале, что если на скорлупе яйца нарисовать или написать что-либо уксусной кислотой, а потом сварить, то эта надпись обнаружится на белке. Причём на скорлупе ничего не будет видно. На Пасху мы таких яиц-сюрпризов приготовили много. Мама удивлялась: «Надо же! Очистишь яичко, а там крест православный нарисован!»

Тарелка? Всё ясно: надо вымыть посуду! Я засучил рукава и принялся за дело.

Хорошо, что наша семья не такая большая, как у Вовки, а то бы и в школу опоздал, пока моешь посуду. Когда взял последнее блюдце, почувствовал, что к его донышку прикреплена бумага. Перевернул. Точно! Бумажный кружок скотчем прикреплён к блюдцу. Надпись гласила: «Почисти картофель к ужину!» Ясное дело, это уже после уроков.

В школе приятель Вовка подарил мне модель – пассажирский лайнер «Титаник».

– Серёга! Что подарили тебе родители?

Я всё рассказал Вовке.

– Ух ты! – восхищённо воскликнул приятель. – Значит, подарок на дне пакета с картошкой! Выкопаем твой подарок!

Уроки тянулись как никогда медленно. Я всё время пытался представить, что же мне подарили родители. На переменах все идеи и предположения обсуждал с Вовкой.

– Может, горный велосипед?

– В пакет с картофелем не влезет! – урезонивал меня друг.

– Тогда мобильный телефон?

– Телефон влезет! – деловито обронил Вовка.

С последним звонком мы сорвались и бросились ко мне домой.

– Пересыплем картофель в другой пакет, и чистить этот овощ, тем более в таком количестве, не нужно! – предложил друг.

– Давай!

Пересыпали. Результат – ноль!

– Одна-ако!– протянул Вовка и, как многие великие умы, почесал в затылке. – Твои родители не так просты!

– Это точно! Ведь чёрным по белому написано: «Почисти картофель к ужину!». Бери нож.

Картофельные очистки полетели в мусорное ведро. Дело спорилось. Правда, из-под наших ножей выходили какие-то параллелепипеды и кубики, не то что у мамы. Оставалось штук пять, когда Вовка закричал: «Нашёл!»

Как остроумно придумано! В картофелине сделано углубление цилиндрической формы. По всей видимости, шариковой авторучкой. В импровизированной капсуле находилась записка, свёрнутая трубочкой. Причём записка написана на кусочке полиэтиленовой плёнки чёрной пастой, чтобы влага не уничтожила надпись. (Эту авторучку я позднее обнаружил в кухонном шкафу среди вилок и ножей.) Отверстие в картофелине заляпано грязью и шелухой. Сразу и не найдёшь такой тайник!

– Читай! – приказал мне Вовка.

– Дочистим, чего уж там! И так полдня за подарком гоняюсь. Разгадываю тайные знаки, как Шерлок Холмс! – возразил я.

Через минуту читаем: «Подарок находится в твоей самой любимой книжке!»

– Ого! – присвистнул Вовка, глядя на стеллажи с книгами. – Тут лет на десять работы!

И он в чём-то прав: читать я пристрастился с детства, и любимых книг у меня – море. Попробуй найти самую-самую! Сегодня мне нравится читать про пиратов и разведчиков, завтра про природу и зверей, а послезавтра – фантастику.

– Вспоминай!– торопил приятель. – Может, «Колобок»? Или «Репка»?

– Зря смеёшься, сказки великолепные! Но сейчас надо поджарить картофель, всё равно мы его уже почистили!

– Да-да! Жарь и думай!

Через двадцать минут ужин был готов. Подошёл к стеллажу. Внимательно стал читать названия: «Всадник без головы», «Незнайка на Луне», «Тётя дяди Фёдора». И вдруг в глаза бросилась, пожалуй, самая потрёпанная книга. Точнее, зачитанная! Как же я забыл! Её я прочёл ещё в первом классе! И с удовольствием перечитывал раз пятнадцать. Я извлёк «Приключения Тома Сойера» Марка Твена.

Вовка тут как тут:

– Не томи, быстрее!

Перевернул книгу. Из неё выпал листок: «Кто квартиру пылесосит, тот найдёт, чего он просит»,– прочёл я

– Твои родители – большие оригиналы! – немного разочарованно сказал Вовка. – Хорошо, что тебя не заставили стирать бельё!

– Почему?

– Представляешь: откроешь ты водопроводный кран, а из него записка вылетает или из капелек воды сложится подобный текст: «Все обои переклей, сил своих не пожалей! Если плинтус отдерёшь, там подарок и найдёшь!»

– Неостроумно!– сухо заметил я.

– Не дуйся! Просто хочется скорее найти твой подарок. Но теперь-то мы найдём моментально!

– Думаешь?

– Конечно! Он в коробке от пылесоса! – уверенно предположил друг.

– А если и там какая-нибудь записка-указание?

– Где? В пылесосе?– удивился Вовка.

– Да где угодно! И на стенках коробки, и на дне коробки, и в самом пылесборнике! А может, надо пропылесосить, выполнить точно инструкции?

По Вовкиному лицу было видно, как он растерялся.

Действительно, ни в коробке, ни в пылесосе мы не обнаружили указаний для поиска подарка. Вовка даже засунул палец в шланг, затем дунул в него, отчего пыли в комнате несколько прибавилось.

Я включил пылеуборочный агрегат и начал водить щёткой вначале по паласу, затем под стеллажами. Досталось и поверхности дивана. Вовка молча наблюдал за мной. Но когда шланг со щёткой пролез под диван, ровный шум электродвигателя пылесоса изменился – он начал натужно гудеть. Я моментально вытащил его. К щётке прилип фантик от конфеты. Есть у меня такой грех: съем конфетку, а фантик под диван, чтобы не бегать к мусорному ведру. На фантике красным фломастером написано: «Подарок – на тумбочке, рядом с телевизором».

– Ну ты даёшь, не мог с утра сразу включить телевизор, как это делаю я?! – воскликнул Вовка. – Там же мультики, новости, реклама!

И правда, как же я не подумал о телевизоре? Какой невнимательный! Столько раз проходил мимо и не заметил подарок!

На самом видном месте, на тумбочке, лежал ноутбук – желанный подарок ко дню рождения.

Позвонили в дверь – родители к тому времени вернулись с работы.

– О, как у нас чисто!– воскликнула мама.– И пыли нет, и ужин готов, и посуда вымыта!– донеслось уже из кухни.

Вовка, поздоровавшись с моим папой за руку, сказал:

– А здорово вы придумали с поиском подарка!

– Конечно! Просто так подарить – неинтересно! Когда поработаешь, устанешь – награда всегда ценнее, слаще!

– Скоро у моей бабушки день рождения,– задумчиво протянул Вовка, – я ей такой маршрут придумаю!..

– Надеюсь, она не будет разгружать вагоны с углём или разбирать швейную машинку?– пошутил папа.

– Что вы! Она же пожилой человек, но, во всяком случае, ягодный пирог и шерстяные носки мне обеспечены!..

Мы с папой недоумённо переглянулись…

 

 

НОБЕЛЕВСКАЯ ПРЕМИЯ

– Готовь торт со взбитыми сливками! Иду к тебе! – произнес Вовка голосом Карлсона из мультфильма, который озвучивал актёр Василий Ливанов. Он еще в кинофильме Шерлока Холмса играл так, что королева Великобритании Елизавета Вторая ему вручила орден как лучшему в мире актёру, исполнявшему эту роль.

Так вот звонил Вовка, мой самый лучший друг! Хотя друг и должен быть самым лучшим, потому что… он друг! Друг от слова «дорогой». Надо уметь дорожить дружбой. Фу! Запутался совсем. Расфилософствовался! Друг – это друг! И друг влетит в нашу квартиру через минуту. Долго ли бежать из соседнего подъезда?

Опять с какой-нибудь идеей. Знаю я Вовку!

Прошлой весной мы попали в больницу. У обоих перелом конечностей. У меня – рука, у Вовки нога. Это мы испытывали «картинг-самокат».

Идея была Вовкина. Для непросвещенных в области машиностроения объясняю: древесно-стружечная плита – ДСП. Опилки от обработки древесины прессуются вперемешку с клеем. Из-под пресса выходят листы ДСП. Из них потом изготавливают столы компьютерные, шкафы, полочки для книг, тумбочки.

Итак, к прямоугольной плите снизу пришурупили поперечную палку. Насадили колеса от старой детской коляски. Крутанули – вращаются замечательно, почти без скрипа! Спереди к плите прибили другую палку. Она держалась на одном гвозде и могла поворачиваться влево-вправо. Насадили ещё пару колес. Приделали сиденье – кусок поролона, спинку от какого-то древнего стула. Готов картинг!

Вовка сел впереди, я, положив руки ему на плечи, – сзади. Теперь управлять движущимся средством совсем просто! Ноги ставишь на переднюю перекладину с колёсами. Выдвинул вперёд правую ногу – поворачиваешь влево. Захотел свернуть направо – действуй левой ногой. Для удобства к передней балке (так называются передние колёса у классического автомобиля) мы привязали веревку. Получились как поводья у лошади. Хочешь – ногами управляй, хочешь – руками!

Испытание начали на тротуаре. Асфальт здесь ровный, а уклон весьма крутой. Так что скорость можно набрать приличную! Все тонкости и детали мы уже обсуждали в больнице.

– Начали! – закричал Вовка, представляя себя легендарным Шумахером.

Картинг набирал скорость. Весело проносились мимо тополя, урны для мусора, ажурные металлические опоры уличного освещения. Один такой столб почему-то появился у нас прямо перед носом. «Тормози!» – закричал я другу. И меня тут же осенило: про тормоза мы вообще не подумали. Безусловно, столб, выскочивший нам наперерез, мы обогнуть не успели! Как, впрочем, и затормозить…

 

…Так вот в моей квартире раздался мелодичный звонок. Я открыл дверь. Предо мной предстал Вовка с огромным рюкзаком.

– Во! – воскликнул он и вывалил на пол из рюкзака кучу пустых пластиковых бутылок. – Дома очистил кладовку и холодильник.

Я в недоумении смотрел на приятеля.

– Вычитал в газете, что за дешёвую и рациональную утилизацию пластиковых бутылок дают Нобелевскую премию!

– А как мы будем ути-ли-зи-ровать их и где? У меня в квартире? – нахмурился я.

– Чудак-человек! В Финляндии размельчённый пластик давно добавляют в горячий асфальт! Знаешь, какое дорожное покрытие получается? Ни мороз, ни жара не страшны такой дороге! Едешь – душа поёт!

– Мы будем асфальт делать?– наивно поинтересовался я.

Вовка, не обращая внимания на мою реплику, продолжал:

– Во Франции из пустых бутылок делают одежду!

Я расхохотался, представив себе брюки и футболку из пластиковых бутылок на Вовке.

– Ничего смешного! Вспомни «Очумелые ручки» по воскресеньям! Там из бутылок чего только не делают: и умывальники, и теплицы для огурцов, и респираторы, и …

– А мы будем делать умывальники?– съязвил я. – Для продажи дачным кооперативам, туристам и больным людям, желающим приобрести универсальное самодельное приспособление для освежения рук и лица! Почти задаром! «Вовка энд компани»! Замечательно!

– Дундук! Сколько в городе по обочинам шоссейных дорог валяется пластиковой тары?! А в лесу после некультурных туристов? Сжигать? Тогда сколько вредных веществ уйдет в атмосферу Земли! Так оставить? Почти тысячу лет необходимо для полного распада, или, как там его, разложения, гниения пластика!

– Что ты предлагаешь? – сдался я.

– Во-первых, подключить местное население, – деловито втолковывал друг.

– Собирать бутылки?

– Найти рынок сбыта,– парировал Вовка.

Да… Экономист-финансист какой-то, а не школьник.

– Для рыбаков, забрасывающих сети, самое главное что? Поплавки! По бутылкам-поплавкам видно, где находятся их сети. Или взять спасательные жилеты! Они необходимы для спасания жизней! Обшиваешь матерчатой лентой бутылки, похоже чем-то на патронташ. Тесёмки, застёжки, туда-сюда – и готов спасательный жилет!

Это Вовка неплохо придумал!

– Во-вторых, плот!

– Плот? – удивился я.

– Конечно! Я подсчитал! Пятьсот шестьдесят полуторалитровых пластиковых бутылок! Связываем скотчем или изолентой. Сверху – дощатый настил. Мачта с парусом! И плыви по бескрайним водным просторам!

Идея с плотом мне очень понравилась. Отправиться в далёкое путешествие на самодельном плоту, как Тур Хейердал на «Кон-Тики». Это великолепно! Озёр и рек у нас в Карелии предостаточно – выбирай по вкусу!

Но приятель прервал мои мечтания:

– Если разрезать бутылку вдоль и распрямить над огнём, получится замечательный кровельный материал для теплиц, да и сами теплицы-парники запросто сварганить. Опять-таки трубы можно делать.

Фантазия приятеля не знала удержу! Здесь были цветные витражи, подсвечники, вазочки для цветов, фонтаны, детские спортивные площадки. И всё это из пластика! И всё бесплатно!

Вовка хорошо подготовился к беседе со мной. Часа полтора он трещал без умолку. Тысячи идей, сотни рационализаторских предложений! Когда дело дошло до космического спутника, приятель неожиданно прервал себя на полуслове:

– Короче, ты согласен собирать тару?

– Согласен, – устало вздохнул я.

Во время операции по очистке города от ненужной пластиковой тары с первых шагов мы столкнулись с непредвиденными трудностями и разнообразными осложнениями.

Первое: из мятых пластиковых бутылок ничего путного не выйдет. Второе: в мусорный бак или урну за тарой не полезешь – стыдно как-то, негигиенично. Неловко околачиваться у ларьков и магазинов. По квартирам не походишь: каждый подъезд имеет кодовый замок. Да и как спросить: «Здравствуйте! Дайте, пожалуйста, пустую пластиковую бутылку!»? У одноклассников стали просить, так посыпались вопросы: «Для чего вам? Зачем? Почему?»

– Может, вечером выйдем на «охоту», когда стемнеет?– предложил Вовка. – Или еще лучше – ночью! Романтика!

– Ночи-то сейчас белые,– резонно заметил я.

– Об этом я не подумал, – почесал затылок мой друг.

Кое-как насобирали бутылок сорок. Возник вопрос: в чём их нести. В пакеты всё не влезет. Рюкзак только один. Вот и плетёмся по улице. В пакетах – бутылки, в карманах шорт – бутылки, даже из нагрудных карманов рубашек и то торчит по пластиковой бутылочке из-под минералки. Как нарочно на улице попадались знакомые девчонки, друзья наших родителей, соседи и даже сам директор! Лето в разгаре. Могли бы все в отпуск куда-нибудь на море уехать, на какие-нибудь Канары! Так нет! Надо им специально прогуливаться по городу! Сорвать такое дело!

Доконала нас Вовкина бабушка:

– Раньше пионеры макулатуру и металлолом собирали, а вы что затеяли?

– Дворникам помогаем!– попытался отшутиться Вовка.

– Батюшки!– старушка даже всплеснула руками. – Виданное ли дело, чтобы всякий мусор по карманам рассовывать?! Мусороносы!

– Мы к Серёжке идём, бабушка! Торопимся! – выкручивался Вовка.

– Ага! Сейчас позвоню его родителям, – пообещала бабушка. – Пусть знают, что сынок с приятелем будут превращать их квартиру в филиал городской свалки! То-то они обрадуются!

Когда мы свернули за угол дома, я поинтересовался у Вовки:

– А ведь она права: где будем хранить бутылки? Сараев нет. В гараже? Так там папина «девятка».

– Может, на вашем балконе?– неуверенно спросил приятель.

У Вовки балкона нет. У него застеклённая лоджия, где среди нужных и не очень необходимых вещей покоились останки снегоката.

– На балконе у мамы цветы растут, огурцы-помидоры и прочая петрушка,– напомнил я.

– Вот-вот! Из-за такой мелочи, как складирование пластиковой тары, мы и не получим Нобелевскую премию! – сокрушался Вовка.

Не сговариваясь, мы молча подошли к пустому металлическому контейнеру для мусора и вывалили в него свой объёмный груз – пластиковые бутылки.

Из Вовкиных бутылок, оставшихся у меня дома, мы смастерили кормушки для птиц. Зимой их повесим на деревья, а пока они висят у меня на балконе. Воробьям очень нравится!

 

 

РОБИНЗОНУ ТРЕБУЕТСЯ ПЯТНИЦА

Мы встретились только в конце августа. Вовка два месяца провёл на юге, в городе Сочи. Ему так хотелось поделиться своими впечатлениями, что он трещал как пулемёт. Мне даже слово вставить не удавалось, а уж про вопросы и речи быть не могло!

– Дельфины такие умные! Кувыр

каются, выпрыгивают из воды… Я тоже хотел с аквалангом, но мне не хватило... Зато я как нырну на глубину!.. Ночи чёрные-чёрные – непривычно… Маяк большой такой, высоченный… Волна как подняла лодку, ну, думаю, всё!.. Целое море медуз, они такие!..

Перескакивая с одного на другое, приятель не замечал того, что я тоже не прочь поделиться своими впечатлениями о лете, но мне слова не давали!

Выдохся Вовка часа через два. Выпил бутылку лимонада и перевёл дух:

– А как ты провёл каникулы? Куда ездил?

Я долго ждал этого вопроса, поэтому успел продумать всё до мелочей. Мой ответ должен был сразить друга наповал. Рассказывать про рыбалку с ночёвкой, про костёр, про катание на велосипеде, про сбор черники я не стал. Кого этим удивишь? Поэтому я притворно громко вздохнул и, потупив глаза, произнёс:

– Я был Робинзоном на необитаемом острове.

– Кем-кем?– удивился Вовка.

– Робинзоном,– с достоинством ответил я.

– Давай сядем на скамейку,– предложил приятель.– Что-то я не совсем всё понял: Робинзон, необитаемый остров…

– Тогда слушай…

Конечно, летом в городе оставаться – это великое преступление! Насилие над организмом! Жара, пыль, шум транспорта. А организм тебе твердит: за городом хорошо, в деревне хорошо, на даче хорошо! В лесу и грибы, и ягоды. Реки и озёра прохладные, воздух чистый. Опять же птички разные щебечут, бабочки порхают, комарики звенят. Что ты забыл в городе, человече?!

Понятно, что не все люди могут покинуть город: надо же кому-то работать на заводах и фабриках, лечить людей, продавать квас и клубнику, печь хлеб и строить дома. Родители решили помочь мне и, соответственно, моему организму. Меня отправили в Косалму.

О Косалма! Удивительная деревня! С одной стороны тянется Укшезеро, с другой – Кончезеро. Протока соединяет оба озера. Вода здесь бурная, течение стремительное. Косалма так и переводится с карельского языка – «порожистый пролив». От озера до озера метров сто пятьдесят – двести, не более, а посередине шоссе и дома, дома, дома.

Привезли меня родители к своему давнему знакомому – Василию Васильевичу. Наказали мне слушаться его во всём, помогать по хозяйству и учиться уму-разуму, а также осваивать какое-нибудь ремесло, ибо Вась-Вась, как его прозвали, умел всё: класть печи и камины, столярничать, плотничать, с железом дело иметь.

Он мог всё: поймать щуку там, где она не водится, сделать холодильник, а из холодильника – ветряную мельницу, а из ветряной мельницы – вертолёт и улететь на Луну! Короче, он мог всё! И даже больше! Мама так и сказала мне на прощание:

– Станешь настоящим мужчиной! Научишься у Василия Васильевича кормить картофель и окучивать корову, варить дрова и колоть топором кашу, вялить носки и штопать рыбу!

Конечно, от волнения мама всё перепутала. Вот если бы это касалось косметики и парфюмерии, то тут бы она ни за что не оговорилась. Ну да ладно, речь не о том...

Мне понравилось всё: и запах еловых стружек, и парное молоко, и серебристая чешуя рыбы, прилипшая к моей одежде, которую я ловил на Кончезере, и чай из самого настоящего тульского медного самовара!

Целых три недели я помогал во всём Василию Васильевичу. Вставал в шесть часов утра. Как и он, делал зарядку, потом носил из колодца воду для поливки, колол дрова, помогал по хозяйству. Накачал мускулы – во! Вовка с уважением пощупал мои бицепсы.

– Мне Вась-Вась доверил вёсельную лодку, и я мог кататься по всему озеру! А знаешь, сколько островов и островочков на Кончезере? Миллион!

– Так уж и миллион?– усомнился приятель.

– Ну, может, и поменьше, во всяком случае их никто не считал. Есть большие – по нескольку километров, а есть маленькие – всего в несколько метров. Как от меня и до той скамейки.

Вовка был поражён:

– Не тяни резину! Давай дальше! – не терпелось ему услышать всё.

Я наслаждался своим триумфом и поэтому действительно рассказывал в деталях.

– И тогда-то мне пришла в голову идея: пожить какое-то время на необитаемом острове! Представляешь, Вовка? На не-о-би-та-ем-ом! Где нет электричества, дорог, домов! Тишина, покой, одиночество!

– Но у Робинзона-то был Пятница,– попытался возразить приятель.

– А через сколько лет он появился? То-то и оно! Всё продумано. Пятница, как и в книжке, должен появиться вместе с другими дикарями на пироге.

– В Косалме есть пироги или ты с Вась-Васем смастерил?– сострил Вовка.

По его виду можно было понять, как он мне по-хорошему завидует и ему не терпится узнать, что же случилось дальше.

– Я нашёл такой остров – скалистый, с тремя маленькими соснами. Длина его пятьдесят четыре шага, ширина – двадцать восемь, но мне достаточно, не в футбол же я собирался играть! Исследовав своё будущее владение, я решил подготовиться как следует. Во-первых, мне нужны были продукты: мука, соль, сухари, зерно. Как у Робинзона! Солонину я придумал заменить тушёнкой. Во-вторых, необходим был плотницкий инструмент, лопата, кирка и так далее. В-третьих, понадобилось раздобыть парусину. В сарае у Вась-Вася нашёл подходящий кусок брезента. Подзорную трубу мне заменил бинокль. Три дня я тайком перевозил свой скарб на необитаемый остров. На всякий случай я прихватил пару пустых ящиков и большой моток капроновой верёвки. Нож, спички, завёрнутые в полиэтиленовый пакет, лежали у меня в кармане всегда. День моего отплытия я назначил на субботу, так как Василий Васильевич с утра уезжал в город за покупками и обещал вернуться в Косалму только на последнем рейсовом автобусе. А к тому времени я благополучно совершу «кораблекрушение».

– Неужели тебе не жалко Вась-Вася? Ведь он отвечал за твоё здоровье и жизнь?! – озабоченно воскликнул Вовка, совсем как взрослый.

– Я оставил на столе записку, что ушёл с ребятами на рыбалку с ночёвкой. И потом, я написал, что вернусь в воскресенье вечером.

– А Пятницу ты где нашёл?

– С Пятницей пришлось повозиться!– вздохнул я, в глубине души радуясь такому слушателю. – Понимаешь, мне не хотелось брать первого встречного. В таком деле должен быть человек опытный, знающий природу, местные традиции. Написал объявление: «Робинзону срочно требуется Пятница для непродолжительного проживания на необитаемом острове! Возраст – до десяти лет. Подробности при встрече у крыльца магазина в 16.00. Робинзон будет в красной футболке с удочкой в руке».

– Что, клюнул кто-нибудь? – встрял Вовка, потирая ладони от нетерпения.

– А как же! Пришли три Пятницы: две пятилетние сестрёнки-близняшки и шестилетний белобрысый крепыш.

Вовка расхохотался до слёз:

– Ой, не могу! Вот умора! Пятница и Пятничихи! – веселился он вовсю, затем, немного успокоившись, попросил меня рассказывать дальше.

– Пришлось вкратце пересказать им книгу Даниэля Дефо. Близняшки быстро согласились на роль дикарей, Петька, естественно, стал Пятницей.

Новый взрыв хохота перебил мой рассказ.

– Петя-Пятница, племя дикарей из двух девчонок! Дикарка Люда-людоедка и людоедка Алёнушка! Представляю сервировку стола: тарелочки, ножечки-вилочки, кетчуп, перец и соль по вкусу! Готовить на медленном огне до степени готовности! – заливался Вовка, держась за животик.

Приятель даже скатился от веселья со скамейки.

– Вовсе нет! Света и Катя их зовут,– наивно произнёс я и от обиды надул губы.

Вовка уже только хрюкал, устав смеяться. Конечно, мне было обидно и досадно, но я, как великий артист, выдерживал паузу. Я знал финал своего повествования и поэтому снисходительно смотрел на друга. Многозначительная пауза, намёки, интонация – вот секрет великого рассказчика!

Откуда-то в голове моей, как на мониторе, высветилась фраза: «Смейся, паяц!» То ли это опера с опереттой, то ли водевиль с балетом – в этом я профан! То есть ни бум-бум! Короче, не знаю! Хотя у мамы на досуге надо бы спросить, чем отличается опера от оперетты и почему, когда всё можно объяснить простыми словами, певцы и певицы долго-долго поют?!

Вовка только мычал нечто нечленораздельное и дрыгал ногами. Некоторые сердобольные прохожие, особенно седовласые бабули с собачками на поводке и лысоватые дедули с шахматными досками в руках, видя, что мальчику плохо, готовы были бесплатно дать валидол и настойку валерианы, а также вызвать Айболита, помня своё первое знакомство с медицинскими работниками, или вызвать скорую помощь. Я как истинный актер не терял своего лица: «Ничего, подожду! Придёт моё время!»

Дружить с Вовкой столько лет и не знать сильные и слабые стороны его характера было бы преступлением перед человечеством. Впрочем, так же он думал и обо мне. Уверен на все тысячу процентов!

Отсмеявшись и утерев чистеньким носовым платком слёзы, Вовка поднялся с асфальта, сел на скамейку и потребовал:

– Дальше!

– Мы договорились таким образом: я плыву на остров на лодке Вась-Вася, а племя дикарей вместе с пленным Пятницей приплывут на своей спустя пару часов. Благо у отца Петьки лодка была. Однако вышла осечка!

Я многозначительно вздохнул и продолжил:

– Света и Катя внезапно вместе с родителями уехали в город. Цирк им, видите ли, захотелось посмотреть! Не могли другую субботу выбрать! А у Петьки отец ушёл на рыбалку. Это потом выяснилось.

Я остановил свой рассказ, нагнулся, якобы возникла потребность завязать шнурок на кроссовке. Но боковым зрением видел, как заблестели у Вовки глаза. Он ждал продолжения моей эпопеи.

– Оставшись один-одинёшенек на скалистом острове, я решил перекусить и обдумать создавшееся положение, ведь ни Пятницы, ни дикарей нигде не видно, а дело уже шло к вечеру. И выясняется следующее: весь мой продовольственный склад разорили чайки! Видимо, они подглядели, как я укладывал продукты под сосёнку. Чайки нагло пиршествовали, пока не слопали всё! Представляешь, Вовка, даже шоколад! Оставили мне, наверно, в знак благодарности только банку тушёнки.

– Надо было брезентом накрыть, на брезент положить камни. Эх ты, растяпа! – разочарованно воскликнул приятель.

– Да дело не в этом. Остался я без лодки, понимаешь?

– Утонула?!– ахнул Вовка и округлил глаза.

– Я её плохо закрепил и якорь не бросил. Так, полегоньку-помаленьку ветерком отнесло её в озеро. Когда я спохватился, до неё не доплыть было!

Вот тогда я по-настоящему испугался: связи нет! Робинзон не пользовался мобильным телефоном. Из продуктов питания – банка тушёнки и банка червей для рыбалки.

– Покричать слабо? Ведь услышал бы кто-нибудь? – с усмешкой спросил Вовка.

– Кричал. А толку-то?! Мимо рыбаки на катере шли, так они из-за шума двигателя меня и не услышали. В другой лодке туристы любовались красотами Кончезера. Я снял красную футболку, стал размахивать ею, чтобы привлечь внимание, так они в ответ радостно стали махать своими. Видимо, подумали, что такая традиция: абориген приветствует их, представителей современной цивилизации!

– Положеньице!– посочувствовал Вовка, качая головой.

А я продолжал, довольно подмечая реакцию друга:

– Развёл я, значит, костёр из ящиков. Он прогорел за десять минут, не буду же я сосенки жечь? Белой ночью его никто бы и не заметил! Вот и бегал я туда-сюда, туда-сюда, чтобы хоть как-то согреться. Хотя на скалистом острове особо не разбежишься! Так провёл я ночь.

– Как же ты спасся? – подозрительно спросил Вовка, соображая, какой могла быть развязка моего приключения.

– А утром на остров высадился целый десант взрослых во главе с Вась-Васем. Оказывается, мою лодку волнами прибило почти к самой деревне. Когда её обнаружили, поняли, что я утонул. Хорошо хоть Петька рассказал всё своему отцу.

– Выходит, Пятница спас Робинзона, а не наоборот? – растерянно подытожил Вовка.

– Выходит,– развел я руками.

– А дальше?

– Дальше? Дальше был тяжёлый разговор с Вась-Васем, – признался я. – Он даже хотел угостить меня «берёзовой кашей», но потом передумал. И родителям моим ничего не сообщил! А через три дня мы целую неделю провели на моём необитаемом острове. Спали в палатке, удили рыбу, купались и слушали замечательную музыку по радиоприёмнику!

Вовка завистливо и с досадой вздохнул, потому что пропустил такое.

– Меня так и окрестили в Косалме – Робинзон! – гордо сказал я и, посмотрев на загрустившего друга, добавил:

– На следующий год Вась-Вась нас с тобой ждёт в гости!

Глаза у Вовки радостно заблестели – он ликовал.

Назад