Акция Архив

Литературная премия журнала "Север"

Литературная премия журнала "Север"

Лауреатами за 2018 год стали Сергей Галкин (г. Петрозаводск), Виктор Тумановский (г. Петрозаводск), Александр Логинов (г. Каргополь), Валерий Верхоглядов (г. Петрозаводск).


ПОДПИСКА на "Север"

ПОДПИСКА на "Север"

Подписку на журнал "Север" можно оформить не только в почтовых отделениях, но и через редакцию, что намного дешевле.

Позвоните нам
по телефону

− главный редактор, бухгалтерия

8 (814-2) 78-47-36

− факс

8 (814-2) 78-48-05

Free counters!

"Север" № 09-10, стр. 55

Тертту Викстрем и ее городские рассказы

Армас МАШИН, АНТОЛОГИЯ ЛИТЕРАТУРЫ КАРЕЛИИ


Армас МАШИН

г. Петрозаводск

 

ТЕРТТУ ВИКСТРЕМ И ЕЕ ГОРОДСКИЕ РАССКАЗЫ

 

12 октября – день рождения

моей мамы Тертту Викстрем.

В этом году ей исполнилось бы 80 лет.

 Она была писательницей, переводчицей,

 литературным редактором.

 

Писательское творчество Тертту пришлось на срок продолжительностью немногим более 20 лет – с конца 1960-х годов до первых дней 1990 года. Это время было временем творческих поисков, открытий и успехов, «золотым веком» литературы Карелии советского периода.

Карельская литература равноправно и успешно развивалась на двух языках – русском и финском, и у каждой из этих ветвей был свой заинтересованный, искушенный и взыскательный читатель. Знаю про это не понаслышке: хорошо помню оживленные, интересные встречи литераторов и читателей, проходившие в 80-х годах в редакции петрозаводского литературного журнала «Пуналиппу» (сейчас «Карелия») на финском языке и в Союзе писателей Карелии. На них было всегда немало читателей. В переводах на русский и финский языки произведения писателей Карелии находили читателей не только в нашей республике, но и в разных местах Советского Союза и в соседней Финляндии.

Средой, где жили герои, где происходило действие произведений карельских писателей старшего поколения, были, как правило, село со старинными деревнями и обычаями и рабочие лесные поселки, фронты Гражданской и Великой Отечественной войны, партизанские леса и тропы, но не города, не современная авторам городская среда. Эпос классиков не был городским эпосом.

Читателям интересна современность, время, в котором они живут и которое знают. Так было и у нас в Карелии, когда Тертту пришла в литературу. Она принадлежит к числу тех карельских писателей, кто первыми начал осваивать новую, «городскую», тематику.

«Эта книжная новинка предлагает читателям новые темы, новую урбанистическую среду. По своей тематике эта книга – многостороннее повествование о женщинах – наших современницах и об их жизненных проблемах. Вряд ли ранее в нашей литературе кто-либо так сосредоточенно об этом рассказывал», – написал в предисловии к первой, вышедшей на финском языке, книге рассказов Т. Викстрем «Легенда Агинского порога» (1976) ее редактор, замечательный прозаик Пекка Пертту.

Эти заметки – о рассказах Тертту Викстрем, которые переведены и изданы на русском языке. Именно такие рассказы составили «Легенду Агинского порога». 

«Автором найдено для своего повествования так много городских образов (а само действие происходит в городе), что книгу можно с полным основанием отнести к числу урбанистических произведений», а в рассказах слышен «ритм многообразной повседневной жизни», – продолжал в предисловии П. Пертту. Не забудем, что это написано более 35 лет назад: представления о городской среде, городах и горожанах, да и о самой жизни сильно с тех пор изменились. 

На «распашном» титуле книги – черно-белый рисунок оформившего «Легенду» художника Олега Чумака – хрупкая девушка в косыночке и легком платьице. Она среди цветов и декоративных растений в горшках и чем-то напоминает Золушку. Это не Золушка. Это Леа из рассказа «Осенний романс». Леа работает в «оранжерейной конторе» по озеленению и благоустройству города. У города свои черты, он легко узнаваем, а порой и называем автором. Это Петрозаводск. 

Рассказ «Легенда Агинского порога», давший название сборнику, первый из опубликованных Тертту рассказов. Впервые он увидел свет в «Пуналиппу» в 1968 году. «Легенду» можно условно отнести к немногим «деревенским» рассказам мамы. Правда, и здесь ее взгляд на вещи – это взгляд жительницы города, горожанки.   

В карельской деревне Колатсельга, в самом центре, где улица начинает подъем на высокую скалу, стоял дом моей Марфы-бабушки, папиной мамы, и наша семья летом часто бывала в Колатсельге. В ее красивых окрестностях мы рыбачили на реках и озерах, собирали грибы, ягоды. Мой папа был умелым карельским рыбаком. 

Неподалеку от Колатсельги (в рассказе Тертту – Колатваары) есть заброшенная при «укрупнении» сел деревня Аги, а рядом с ней Агинский порог на реке Лоймоле. Мы с мамой не раз ловили на удочки окуней и плотву в заводи под бурлящим порогом, пока папа ходил за щукой. На пороге – следы прежних деревянных строений. Говорят, когда-то была водяная мельница. Заброшенные деревенские дома и поля, порог Аги, рассказы старожилов о прежней жизни, о заброшенном хозяйстве и старой мельнице навеяли мотив первого рассказа Тертту. А в нем легенда о чернобровом мельнике, его жене-красавице и злобном ревнивце-пороге.  

«Давным-давно, много лет, а может и веков, назад, молодой мельник привел себе в жены красивую девушку с тяжелой светлой косой, и буйный Аги сразу страстно влюбился в нее…» Тема рассказа вечная: «что же оно такое, человеческое счастье?»

 

* * *

Тертту родилась в Ленинграде, в семье журналиста, будущего писателя Ульяса Викстрема. В годы войны ей вместе с мамой и бабушкой довелось жить в эвакуации на Урале. Ее отец, мой дед, все время блокады служил в осажденном Ленинграде, а закончил войну в Выборге.

«Я прослужил в рядах Советской армии восемь с половиной лет беспрерывно. 29 декабря 1949 года по собственной просьбе был уволен с армейской службы в звании майора, и, конечно же, мы сразу отправились в Петрозаводск, куда нам так хотелось», – напишет в «Воспоминаниях» У.Викстрем. Новый 1950 год семья встретила в Петрозаводске. Выбор был не случаен. После войны Ленинград уже не был центром финской культуры, бытования финского языка. Петрозаводск же был тогда столицей Карело-Финской ССР, и финский язык здесь активно использовался.

Тертту окончила среднюю школу в Ленинграде, а в Петрозаводске она поступила на отделение финского, русского языков и литературы Петрозаводского университета и окончила его с отличием. В университете она познакомилась с будущим мужем, моим отцом Владимиром Машиным. Здесь в Петрозаводске родились их дети – моя сестра Эйла и я. С 1955 года, более четверти века, мама работала в издательстве «Карелия» – редактором, позже заведующей редакцией литературы на финском языке. «В карельской литературе осталось много книг, которые самим фактом своего появления на свет обязаны кропотливой работе с рукописями редактора Тертту Викстрем», – сказано в библиографическом словаре «Писатели Карелии» (1994). 

С 1957 года она занималась переводом произведений художественной прозы. «На моем счету три десятка переводов, преимущественно с финского на русский – книги писателей Карелии и Финляндии. Когда долго редактируешь и переводишь «чужие» произведения, невольно возникает мысль: а не попробовать ли и самой писать?..» – такими словами мама сопроводила свою первую и единственную на русском языке «взрослую» книгу рассказов «Тополиный снег». Главным образом, именно по ней русский читатель знаком с рассказами Т. Викстрем. Сборник вышел в Петрозаводске в 1980 г. тиражом 15000 экземпляров. Такими тиражами выходили и расходились когда-то в «самой читающей стране» книги карельских писателей. Все книги Тертту увидели свет в петрозаводском издательстве «Карелия».

В «Тополином снеге» десять рассказов, объединенных в цикл с названием «Нежность», и шесть миниатюр – это «Щепки».

Мотивы и персонажи многих рассказов Тертту для меня узнаваемы. В них отражены события, которые случались с нашими знакомыми или знакомыми наших знакомых. Мотивы некоторых рассказов – из ее собственной судьбы. Конечно, писательница не просто копировала их жизнь. Она по-своему «выстраивала», додумывала и развивала линию судьбы, характеры своих героинь и героев. Многие из прототипов петрозаводчане, и еще поэтому – ее рассказы, как мозаичные кусочки городского эпоса. В них – человеческое счастье и беда, мечты и разочарования, любовь и предательство.

У рассказа «Кукла» есть посвящение: «Светлой памяти замечательного человека – военврача и чуткого педиатра Лилли Ивановны Халонен».

…Снова весна, снова май, и сидящая на привычном месте кукла возвращает мысли одинокой немолодой женщины в военное прошлое. Полевые цветы раскиданы по голубому кукольному платьицу. «В стеклянных глазах застыло восторженное, чуть изумленное выражение».

Весной сорок пятого военный госпиталь расположился в Германии на территории освобожденного советскими войсками фашистского концлагеря. Военврач Илона Ялонен нашла куклу в опустевшем лагерном бараке.

«– Знаешь, Илонка, ты сохрани ее. Хорошо? После войны мы подарим ее нашей дочери...» – сказал Илоне ее возлюбленный, молодой лейтенант-литовец Венслав Дерутис, уходя в наступление на Берлин.

«Через два дня пришло известие, что Венслав Дерутис погиб под Берлином. А еще через день мир праздновал победу советских войск над фашизмом».

Прошло двадцать пять лет. «Судьба так и не послала Илоне человека, который хотя бы отдаленной тенью напоминал ей Венслава. А другого она полюбить не могла».

В этой грустной истории судьба Лилли Халонен. Будучи военным врачом, эта героическая женщина прошла по славным и страшным дорогам Великой Отечественной войны. Она была подполковником медицинской службы в отставке, известным в Петрозаводске врачом. А ее любовь навсегда осталась в Германии весны сорок пятого года, когда ее возлюбленный погиб в одном из последних сражений великой войны. Лилли Ивановна пронесла эту любовь через всю большую жизнь…

Я помню Лилли Халонен по времени своего детства. Она была добрым другом нашей семьи и всегда приходила, когда были праздники или когда нам, детям, была нужна ее помощь. Трагическая история военной любви – в коротком рассказе Тертту, написанном в 1970 году.

Герои ее рассказов – современники-горожане, люди разных профессий и разных национальностей, о жизни которых автор пишет, рассказывает по-фински. В жизни же они общаются между собой по-русски. Возникает вопрос: как соотносятся между собой мир произведений и язык автора? Это непростая творческая проблема национальной карельской литературы. Леа Луккола из «оранжерейной конторы» рассказывает Панасу, молодому украинцу, «случайно забредшему в Карелию», «о гражданской войне в Финляндии и о красногвардейцах-пуникки», для многих из которых страна Серпа и Молота стала второй родиной». Иногда в репликах персонажей-карелов органично звучит и карельская речь. Мама по-своему стремилась решить непростую задачу языковой, а значит, и событийной достоверности.

В 1978 году ее приняли в члены Союза писателей СССР. Это была большая радость для мамы и всех нас. Ее рассказы и стихи переводились на русский, эстонский и белорусский языки, издавались в оригинале в Финляндии.

 

* * *

В  80-е годы наряду с рассказами и стихами Тертту писала новеллы, небольшие повести, которые публиковались в журнале «Пуналиппу». Сюжеты и фабулы усложнялись, становились более многомерными, а само повествование, его стиль и язык – вывереннее, достовернее. Эти произведения не изданы книгой и не переведены на русский язык, они сохранились только в журнальном варианте. К сожалению, то же самое можно сказать о многих произведениях карельской национальной литературы перестроечного времени. Своя, региональная литература оказалась «ненужной», «неактуальной» в момент рождения «новой», ельцинской России. А теперь слишком сильно изменились – и жизнь, и общество, и литературные представления вместе с ними.

Так же, как много лет назад, новые читатели ждут новых, созвучных быстро меняющейся, очень непростой действительности, произведений от писателей – наших сегодняшних современников.  

Мама не увидела конец СССР, унижение жизненных ценностей советского времени и разгул «лихих 90-х». Она скоропостижно скончалась от инфаркта пасмурным днем 30 января 1990 года. Ей было 57 лет.

Вспоминая Тертту Викстрем, нельзя не сказать о ее творчестве для детей и работе переводчика.      

 Она хотела и надеялась, что финский язык, финноязычная культура и литература будут жить и развиваться у нас в Карелии. В 70–80-е годы так, собственно, и было. Литература для детей и юношества на финском языке была очень востребована в то время. Тертту писала детские рассказы и стихи. Они выходили в журнале «Пуналиппу», с 1986 года в новом детском журнале «Кипиня», отдельными книжками и в литературных сборниках. Русский перевод маленькой повести про маленького мальчика (это авторское определение) «Тимппа, добрый человек» вышел отдельной книжкой в 1987 году.

Тертту сделала много как переводчик произведений художественной прозы и драматургии. На русский язык ею или при ее участии (часть переводов сделана совместно с мужем Владимиром Машиным) переведены романы и повести карельских писателей О. Степанова, А. Тимонена, У. Викстрема, финских авторов Х. Вуолийоки, М.-Л. Миккола и многие другие произведения. На финский язык мама перевела роман Ю. Трифонова «Студенты», произведения С. Антонова, И. Друце и других писателей.

Не побоюсь назвать ее достойной представительницей Петрозаводской переводческой школы, возникшей и существовавшей здесь в послевоенные десятилетия. К сожалению, и ее расцвет теперь уже в истории литературы и культуры Карелии.

Мама была энергичным, деятельным, «заводным» человеком, и у нее было много писательских планов, много мечтаний. Однажды, незадолго до внезапной смерти, она заговорила о планах и о том, как важно в литературе и в жизни уметь сосредоточиться на главном, как важно не откладывать на «потом», а жить, делать, писать уже сегодня, сейчас. Чтобы успеть, чтобы сбылось…

О том, что сбылось, русский читатель может судить по изданным переводам ранних рассказов Тертту Викстрем.

Назад