Акция Архив

"Северная звезда"-2018

"Северная звезда"-2018

Обнародован список финалистов «Северной звезды»-2018

Литературная премия журнала "Север"

Литературная премия журнала "Север"

Лауреатами за 2017 год стали Андрей Фарутин (г. Петрозаводск), Александр Титов (Липецкая обл.), Олег Мошников (г. Петрозаводск), Алексей Казаков (г. Челябинск).


Позвоните нам
по телефону

− главный редактор, бухгалтерия

8 (814-2) 78-47-36

− факс

8 (814-2) 78-48-05

Free counters!

"Север" № 11-12, стр. 233

Пусть будет вечен этот час

Борис ЛУКИН, КНИЖНАЯ ПОЛКА


Борис ЛУКИН

г. Москва

ПУСТЬ БУДЕТ ВЕЧЕН ЭТОТ ЧАС

Скажем, читатель, вместе, перефразируя поэта, когда в руках наших новая книга поэзии.

Эта миниатюрная книжица – размером с пачку сигарет – оказалась подведением итога тридцатилетия творчества Валерия Дударева, известного поэта, главного редактора журнала «Юность».

В прежние годы на таком посту у редактора вышло бы собрание сочинений. Мы же имеем перед собой прекрасно оформленные 190 страниц – и сожалеем об отсутствии более солидного «Избранного».

Всё в этой миниатюре-шкатулочке выложено по годам написания (при некоторой творческой неразберихе, вовсе не мешающей восприятию).

Стихи автором разбиты наособицу: «Стихотворения: 2009–1979 годы», заняв большую часть книги, продолжены стихами из циклов «Московские этюды, 1990–1988 годы», «Восточный вариант, 1991–1990 годы», «Из итальянских стихов, 2009–2008 годы».

А камертоном стало, на наш взгляд, последнее стихотворение «К Иисусу». Вот небольшая цитата:

Не прекращай!

                    пусть весело живётся

В коротком сумраке

                          речного пустыря,

Где дела нет камням,

                               как гордо и животно

Взлетает над землёй последняя заря!

 

Ни в маленьких садах,

                            ни в речке,

                                   ни в просторе

Нет колыханья уст,

                    нет наблюденья глаз.

Смоковнице нашлось решение простое –

Найдётся и для нас сегодня же.

                                                      Сейчас!

Этакий доведённый до совершенства вариант «оды к радости» в исполнении Дударева, развитие открывающих сборник строчек: «Мне доступны и суша и море, И другая весёлая мгла!»

Естественно, с такой установкой поэт – по мысли автора – «мера всего».

Не только в жизни. Пожалуй, и в вечности.

Не потому ли так вдумчиво Дударев передвигается в пространстве жизни – Россия, Италия, бывшие республики СССР?

Может, в дороге продумана мысль-девиз, ставшая впоследствии строчками из стихотворения «Гунны»:

Если творенья не пахнут степью –

Выкини их в окно!

Опору этому взгляду поэта находим в середине книги, в стихотворении «Спаситель» более чем доходчиво объяснена эта тяга к пути – «одинокому», «миражному», «просёлочному», «дикому» – через образ Христа-странника. Переосмысливая евангельскую притчу о самаритянке, напоившей Его, предстающей теперь в виде русской старухи, устремившей «долгий, внимательный взгляд» на пьющего из крынки Спасителя перед – предугадываемым, но вовсе не естественным в каждых устах – возгласом: «Исусе, спаси!»…

Я прочитал эту книгу несколько раз, всякий раз стараясь ухватить ключевую идею.

Сразу не получалось. Удавалось лишь понять, что эти стихи необычны для дня нынешнего своим лиризмом.

Лирическая стихия – волна за волной – овладевает вами, и вы погружаетесь в круговерть по строчкам: «Тумань меня бездна! Тумань!»

Там в глубине сквозь «ночи синие до трезвости» иль «одиночество ручейное» увидится и «чудо рыжее, репейное», и «еловая илистость дна», и «даже летние мечты, тропинки, бабочка, цветы», «сухопутная ящерка ржавая», – а при всплытии «разлетаются пенные краски» и рождается возглас-всхрип: «дана вселенная – одна!.. и на губах земно, речно – и горько на губах».

Такого обилия обоснованно расставленных восклицательных знаков в стихах я не видел с цветаевской поры. Всё естественно в этой высокой тональности –

ЗАДОР, с которым только и можно так написать:

В сумерки сонные,

                  в сумерки сочные

Кто-то же всё-таки смог

Вдруг рассмотреть в васильках у обочины,

Как наливается слог!

 

ВОСТОРГ – «замри, как замирает тень!»

 

ЯРОСТНОЕ ЖИЗНЕЛЮБИЕ:

Мелькнёт, чтоб снова повториться!

И повторяется уже

Сухим листком, смешной синицей,

Дымком на дальнем рубеже…

 

УПОИТЕЛЬНЫЙ КУРАЖ:

Я хочу, чтоб ты молчала.

Я хочу, чтоб я погиб.

Кураж, вызванный не бесшабашностью характера, а вековечной предначертанностью каждому своего пути:

…Пусть ещё и темно!

                        Даже гибло и кисло!

Но душа-то уже ожиданьем полна!

Ожиданьем огня той немыслимой доли,

Что дороже домашней нескладицы всей!

Надо только суметь!

                            Надо выбраться, что ли,

В дальний мир навсегда

                                  из берлоги своей?

…Отыскать полынью!

                                 А уже напоследок

И звезду отыскать в чёрном небе своём!

Поистине ФИЛОСОФСКОЕ СМИРЕНИЕ, при всей возбудимости поэтической натуры (вспомните знаки восклицания!):

Господи, чего же людям надо?

И любовь и смерть в России есть!

Даже когда Дударев иронизирует по поводу строчки Заболоцкого «не позволяй душе лениться…», выкрикивая современнику: «Ленись на славу! Ради Бога! Ленись! Ведь труд всему виной!», понимаешь: человечество настолько изменилось, что приходится радоваться наличию души, подразумевая – дальше всё приложится. А то и правда – один рабский труд остался. Ни труд во славу, ни труд как счастье и судьба, а подневольный – лишь бы семье с голоду не умереть (правда, об этом поэтом не говорится в лоб, а только подразумевается). Ирония убийственна для жизни и поэзии, но ничего другого не остаётся пииту – нет никакой надежды дождаться, «когда, под лунами страдая, душа молитву обретёт!».

 

Если вы думаете, что книга Дударева напичкано словом «Бог», то ошибётесь. Все примеры я процитировал. Но внутренняя концентрация веры велика, и именно её я вычитал многократным повторением уже знакомых стихов.

Что это? Сознательная социализация, когда поэт подстраивается под светскость читателя?

Думаю, умышленное ритмическое пропевание в звуко-смыслах без произношения самого слова – от уверенности, что душа читателя (при факте присутствия) ещё не утеряла родовую память и сама произнесёт в нужный момент главное Имя с выстраданной Дударевым интонацией. Простые смыслы и умения цивилизацией утеряны и физически, и духовно, но понимаем же мы, что соловей по весне поёт о любви… если слышим.

Слышащего читателя он ведёт дальше, чуть ли не к самоотрицанию, для того, чтобы стал он, как поэт – мерой всего в мире:

Поди!

           Упади на дорогу!

Познай

          и крушенье, 

                              и путь!

Поверь

           попрошайке,

                             как Богу!

Но даже поверив –

                                  забудь!

Забудь даже ветхие крыши,

Наличников прошлый канон,

И всё,

            что даровано свыше, –

Всё-всё до скончанья времён!

Забудь,

                даже если распятье

Почудится в звёздном ковше,

И эхо

            разбойное,

                                татье

Прольётся в степном мираже!

И счастье цыганская дева

В скиту нагадает чуть-чуть,

Где знаменье справа и слева!

В них даже поверь!

                          Но забудь!

Не противоречит поэт себе, когда его «душа не понимает, который нынче год!» – ничего не изменилось под луной: человек – грешен и свободен в выборе, а Бог – милостивый Творец, вдохнувший когда-то в него душу – вечную странницу.

Дударев развивает эту мысль на новом витке вечного пути поэта, уже познав, как «Трудно в России жестокой Добрый роман написать!»

Отсюда и – «Забудь!» Это как память знания, которое необходимо преодолеть в себе, иначе движения вперёд не будет. Всякий творческий человек в своей жизни избавляется от этого ученического внешнего знания. А сегодня в России всем-всем ой как требуется это освобождение от накиданных-наваленных за годы вседозволенности лишних «знаний». Тогда и наступит свобода своего выбора.

Потому и – «Забудь!», что «знамения справа и слева»: непроговариваемые в этом стихотворении (а мы-то привыкли подспудно ощущать и понимать, что же там писатель недоговаривает), высказаны они в другом: «диким поверьем, былиной станем…», т.е. есть с чем нам войти в историю, есть этот необходимый потомкам информационный пласт опыта поколения, пережившего распад великой империи и лицезреющего варваризацию, почти как в Древнем Риме.

Итогом периода познания рождается у поэта поистине мистическое предчувствие «освобождения». Но для чего, спросите, нам его «ожидание освобождения»? Ответ в стихотворении «В степи»: чтобы «время ощутить бескрайне и полётно, как люди на земле ни разу не смогли!»

Время ощутить… – бескрайнее. И вспомнить, что человек вечен, как небо над головой и степь под ногами.

Замкнулся наш круг – стихи опять запахли степью. (Абсолютно непреднамеренно для пишущего эти строки – пусть улыбнётся скептик-российский мудрец.)

Поубавив пафоса, крутанём карусель жизни, пробуя на вкус интонацию поэта: «Не прекращай…» «Смоковнице нашлось решение простое – Найдётся и для нас сегодня же. Сейчас!»

Может, для поиска подобных доказательств смысла бытия и существует поэзия...


 Валерий ДУДАРЕВ. Интонации:

 Стихотворения. – М.: Художественная литература, 2012. – 192 с.: ил.

– (Миниатюрные издания).

– Тираж 1000 экз.

Назад