Акция Архив

"Северная звезда"-2017

"Северная звезда"-2017

Объявлены лауреаты "Северной звезды"-2017

Литературная премия журнала "Север"

Литературная премия журнала "Север"

Лауреатами за 2017 год стали Андрей Фарутин (г. Петрозаводск), Александр Титов (Липецкая обл.), Олег Мошников (г. Петрозаводск), Алексей Казаков (г. Челябинск).


Позвоните нам
по телефону

− главный редактор, бухгалтерия

8 (814-2) 78-47-36

− факс

8 (814-2) 78-48-05

Free counters!

"Север" № 03-04, стр. 4

Не все потеряно

Елена ПИЕТИЛЯЙНЕН, Проза


 

Елена ПИЕТИЛЯЙНЕН

Петрозаводск

 

НЕ ВСЕ ПОТЕРЯНО

 

«Все кончилось», – потерянно думала Ирина, глядя в равнодушные глаза мужа, который монотонно отмахивался от ее очередных предложений куда-нибудь сходить – в кино, например. Она улыбнулась, вспомнив бородатый анекдот времен ее молодости, в котором жена, так же упрашивая мужа сводить ее в кино и получив однотипный ответ: «Ну мы же недавно были в кино!», робко возражает: «Да, но теперь, говорят, идут звуковые фильмы…» А сегодня идут фильмы 3D. К стыду своему, Ирина их никогда не видела, хоть город заполнен кинотеатрами, афишами, так же, как и счастливыми, нарядными людьми, знающими, как хорошо провести время.

Она чувствовала себя лишней не только на многолюдной улице, но и в собственной семье, где их опять было двое.

Отчуждение накапливалось годами. Как старинная почтовая дорога полосатыми верстовыми столбами, так и их отдаление друг от друга отмечалось внешне неприметными, повседневными обидами.

А для других у нее все в жизни прекрасно. Она прямо-таки жена-везунчик. Никогда не стояла в магазинных очередях, как другие женщины, никогда не таскала сумки с продуктами. Этим всегда занимался ее муж, Андрей, исключительно по своей доброй воле. Она была той редкой женщиной, которая на восхищенно-завистливый вопрос своих коллег «Где купила?» об идеально сидящей на ней обновке небрежно отвечала: «Муж подарил. Где покупал – не знаю». И таинственно улыбалась сама себе, умалчивая в женском коллективе о том, как ее Андрюшка любил снимать с нее эти дорогие кофточки-платья…

И каким невыразимым счастьем были для них такие безумно короткие субботне-воскресные вечера-ночи, когда дети уходили гостить к бабушке с ночевкой… И всегда казалось, что эта их привычно-счастливая жизнь никогда не изменится, потому что все было так надежно и прочно, как у других не бывает.

Но, видимо, время подмывало эти столпы безмятежной семейной жизни, как вода точит камни.

«И почему время бывает так снисходительно и милосердно к одним и безжалостно к другим?» – иногда про себя размышляла Ирина. Иринин муж Андрей с возрастом стал привлекателен не только внешностью. Он и в молодости был хорош собой, а теперь, высокий и статный, с благородной проседью в темных волосах, выделяется той степенной уверенностью и внутренней силой, какой природа награждает успешных мужчин средних лет.

«Мужчины, как вино, с годами становятся только лучше», – часто повторяла вычитанное где-то Ирина. И невольно спрашивала себя: «А женщины?»

Иногда она пыталась найти ответ самостоятельно, глядя на себя в зеркало. Но зеркальное отражение ответа не давало.

Ирина видела в нем обычное невыразительное лицо заурядной среднестатистической женщины бальзаковского возраста, обрамленное светлым облаком вьющихся волос. И еще больше расстраивалась, старалась отвлечься привычными домашними хлопотами. Да и профессия учителя не очень-то располагала к подобным размышлениям. Кастрюли чередовались с тетрадями, звонки родителей со звонком будильника. И так день за днем, год за годом.

 

По пятьдесят им стукнуло в один год. Но юбилей мужа надвигался на полгода раньше. Ирина очень надеялась на этот большой семейный праздник. Ей очень хотелось перемен. Она страстно желала, чтобы все вернулось в прежние времена, в легкую светлую молодость, наполненную совместной радостью каждого дня.

Ирина решила действовать, подыскала хороший ресторан, тщательно подобрала меню и продумала сценарий, чтобы сделать настоящий подарок и для Андрея, и для друзей, и, конечно же, для себя.

И когда уже все было определено, сосчитано, написано и придумано, Ирина решила порадовать супруга готовыми результатами своего труда и совместно обсудить список приглашенных гостей.

Но только поняв тему разговора, Андрей резко взмахнул рукой, раздраженно оборвав ее словами:

– Ничего этого не нужно! – Он отбросил бумаги резким движением руки. – Ресторан я уже заказал и гостей пригласил. Будут только сотрудники по работе…

– А как же я? – глупо улыбаясь, тихо спросила Ирина. Она еще надеялась, что ее присутствие на юбилее мужа, с которым прожила 30 лет, не обсуждается, а подразумевается само собой.

– А тебе-то зачем? – удивился Андрей. – Я же сказал – только сотрудники.

Он резко встал и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Ирина опешила. «Как это – зачем, – возмущалась она, глотая слезы. – Кто же теперь ему я и кто он мне?!»

Ощущение тягучей безысходности и щенячьей безответной обиды с тех пор не уходило из ее сердца ни днем, ни ночью.

«Это я во всем виновата», – судила она себя поздними вечерами, надолго застывая за письменным столом. Круг лампы отгораживал от комнаты и словно запирал ее в маленьком и тесном пространстве. Проверена последняя тетрадка из нескончаемых пестрых тетрадных стоп, уложен неподъемный портфель, а она все глядела и глядела в одну точку неподвижным взглядом…

«Работа, работа, работа… Ты посмотри, кем стала? Замотанная, выдохнувшаяся тетка. Кому я интересна?»

Взрослые дети, давно живущие отдельно своими семьями, конечно, родителей навещали, но на все ее попытки поучаствовать в их жизни советом или деньгами отвечали одинаково вежливо: «Ты, мам, не беспокойся. Сами разберемся». Своего же интереса к ее жизни они не проявляли, на что Ирина почти не обижалась, вспоминая себя в их годы. У детей – своя жизнь, родителей уже не стало, но ведь есть муж – ее Андрей, с которым они когда-то поклялись быть вместе «и в горе, и в радости…».

У нее оставался последний шанс – собственный юбилей. Она радовалась ему и торопила время. Вот тут-то она сумеет показать себя во всей красе! Ирина готовилась к этому празднику, как не готовилась ни к какому другому в своей жизни. И никак не могла подумать, что Андрей на ее юбилей просто не придет…

– И что я там буду делать? – ответил он на приглашение с искренним изумлением и привычно уткнулся в монитор компьютера.

«Что делать?» – эхом отозвался у нее в голове обрывок фразы мужа, когда она закрыла за собой дверь квартиры.

«Что делать?» – задавалась она вопросом Чернышевского, шагая по осенним мокрым тротуарам, старательно обходя опавшие рыже-желтые листья кленов. Ирина и сама не знала, куда шла.

«Как же так? Почему?» – отчаянно думала она, отчего-то втягивая голову в плечи и стараясь не смотреть в лица прохожих. Как получилось, что она стала чужой собственному мужу? «Седина в бороду, бес в ребро», – вспоминала она известную поговорку, и в ее голове плеснулась мысль: «А может, это как раз тот случай?»

 

Ирина рано вышла замуж, вышла по любви, и ей всегда нравилось ощущать себя замужней женщиной. Это ощущение замужней, то есть за мужем как за каменной стеной, порой особенно приятно было в школе, где многие ее коллеги так и оставались безмужними. Не раз и не два она ловила на себе завистливые взгляды: «Да-а-а, Иришка, тебя-то дома муж ждет…»

Это ощущение было приятным, хотя и немножко стыдным.

Теперь все рухнуло.

«Не ждет! Не ждет! Не ждет…»

Мало-помалу ходьба привычно успокоила Ирину. Она ловила в витринах свое отражение, невольно сравнивала себя с другими женщинами и мучительно пыталась понять, что же изменилось в ней? Она привыкла самостоятельно находить ответы в сложных ситуациях и теперь изводила себя вопросами. И ответов не находила…

На одном из городских перекрестков Ирина остановилась в ожидании, когда загорится и зашагает зеленый человечек светофора. На противоположной стороне улицы увидела броскую надпись по фасаду: «Хочешь быть красивой – будь ею!» И ниже: «Косметологическая клиника профессора Борового».

Ни о чем она не думала, ни на что не рассчитывала, а механически, словно лунатик, подошла к большой стеклянной двери и оказалась в уютном фойе, среди ярких картин с улыбающимися, красивыми людьми, излучающими бесконечное счастье.

Миловидная девушка в халатике и светло-голубом медицинском колпачке подошла к Ирине, с заученной улыбкой поздоровалась:

– Что вы хотите?

– То же, что и все, наверное, – холодно ответила Ирина, пытаясь за шуткой спрятать некоторое смущение. – Стать красивой!

Ей было неловко оттого, что она просто так, без звонка, случайно нагрянула в клинику. Она не знала главного – зачем она здесь, что она хочет, чего ищет…

– Думаю, вам нужно начать с консультации нашего профессора, – продолжала звенеть голоском девушка в медицинском колпачке. – Всеволод Яковлевич вас примет, проведет осмотр, даст заключение и необходимые рекомендации.

Девушка продолжала щебетать о том, какой знаменитый у них профессор, как много у него клиентов, среди которых немало известных и уважаемых людей, и как широк набор услуг клиники. При этом успела принять у Ирины вещи, выдать ключик от шкафчика и помочь надеть нелепые синие бахилы.

– Вы знаете, – продолжала она, перейдя на шепот, словно заговорщица, – можете сделать у нас не только подтяжку лица, но и вшить золотые нити…

– Как это – вшить нити? – насторожилась Ирина. – Это что, операция такая?

– Профессор все расскажет, – закончила девушка. – Пойдемте, он вас ждет.

Ирина робко заглянула в приоткрытую дверь кабинета и увидела плотного, крепкого мужчину в белом халате, который что-то сосредоточенно писал, наклонив седеющую голову. Она стукнула кулаком по дверям и, не дожидаясь ответа, вошла.

 

Профессор оторвался от бумаг и поднял на Ирину внимательные серые глаза. Потом молча вышел из-за стола и присел напротив на круглый металлический стульчик. Ирине показалось, что смотрит он на нее чуть насмешливо.

– Здравствуйте, – сказал профессор приветливо. – Что вас беспокоит?

– Понимаете… – начала было Ирина, но тут же замолчала. Слов не было. Да и что она могла рассказать чужому человеку? Что жизнь кончилась? И вдруг бухнула, как в воду с обрыва прыгнула:

– Мне пятьдесят лет…

– Какой ужас! – шутливо вскинул руки Всеволод Яковлевич. – Это же надо! А мне, представьте, пятьдесят шесть!

Но Ирина уже взяла себя в руки.

– Я хочу, чтобы вы осмотрели меня как специалист, – жестко, как это она делала в классе с особо непонятливыми учениками, обрезала смешки профессора. – Я хочу, чтобы вы выявили мои проблемы и дали рекомендации, как устранить недостатки.

Именно так говорила ей минуту назад девушка в медицинском колпачке. И, чтобы развеять сомнения профессора в серьезности своих намерений, добавила:

– Я все оплачу. Деньги у меня есть.

Профессор посерьезнел. Он взял со стола круглое зеркало и поднес к лицу Ирины.:

– Скажите, пожалуйста, что вам в себе не нравится? Конкретно.

Ирина задумалась. Ответа у нее не было, и она ответила вопросом на вопрос:

– А вам? Что не нравится вам как профессионалу и как мужчине?

Профессор неожиданно рассмеялся. Смех у него оказался молодой и заразительный, как у мальчишки:

– Лично мне вы очень нравитесь!

– А фигура? – не сдавалась Ирина. Она вытянула из-под табуреточки стройные ножки в нелепых бахилах и даже показала кисти рук.

– А фигура вообще с ума сводит! – так же весело сообщил профессор, с явным удовольствием рассматривая странную пациентку.

Положение становилось нелепым. Ирина догадалась, что над ней, взрослой самостоятельной женщиной, смеется чужой человек, и не на шутку рассердилась:

– Послушайте, доктор! – заявила она жестко. – Я пришла не за комплиментами. Я хочу получить заключение профессионала и рекомендации. Мне это очень важно!

Профессор вздохнул, подошел к столу и, опустившись в глубокое кресло, стал писать что-то в карте пациентки. Писал недолго.

– Возьмите, пожалуйста, – протянул он листочки Ирине. – Здесь все, как вы просили – и заключение, и рекомендация. Можете идти.

– Сколько я вам должна?

– Нисколько, – ответил профессор. Он легко откинулся на спинку кресла и снова весело улыбнулся. – До свидания.

Ирина вышла в фойе и, забыв накинуть плащ, торопливо развернула карту. Вопреки расхожему мнению об ужасных врачебных почерках, заключение Всеволода Яковлевича читалось легко. Да и текст оказался лаконичен. Ирина прочла: «Заключение: само совершенство! Рекомендации: почаще смотреть на себя в зеркало и улыбаться». И подпись профессора…

 

…Где-то в глубине сердца на тонкой ноте запела-заиграла и тотчас отозвалась сладкой истомой прекрасная музыка. Как давно она не чувствовала этой музыки! Как соскучилась по ней! И ей вдруг захотелось летать, подняться над громадным муравейником-городом и посмотреть сверху на окружающие леса и поляны в линиях зарастающих канав, окинуть взглядом озера и хоть на миг оказаться на красивом лугу, среди трав, чтобы бесконечно красивая жизнь прямо и просто глядела на нее с каждого полевого цветочка…

 

Теперь она шла по улице и улыбалась сама себе. Ирина вспоминала веселого профессора, его искренние слова: «Лично мне вы очень нравитесь!» И мысленно призналась себе, что и ей этот незнакомый мужчина показался весьма интересным и обаятельным.

До остановки оставалось метров пятнадцать, когда троллейбус закрыл двери и уже готов был тронуться. Неожиданно для себя Ирина припустила так, как давно не бегала.

«Девушка! Девушка!» – настойчиво звал позади звонкий молодой голос. Ирина не оборачивалась: это не к ней. Троллейбус ушел, она остановилась и перевела дух. Тут же рядом оказался симпатичный парень в спортивной куртке.

– Девушка, поздравляю, у вас отличный спринт, – сказал он с улыбкой и протянул тюбик губной помады. – Но вы все растеряете. Это из сумки выпало…

Ирина взяла помаду и запустила руку в сумку: кошелек, мобильник, ключи – все было на месте.

– Спасибо, – поблагодарила она молодого человека – слава богу, не всё потеряно…

И вдруг счастливо рассмеялась: «Нет, не всё потеряно!»

«Не всё потеряно! Не все потеряно!» – пульсировала в ее голове мысль в такт уверенному пружинистому шагу.

 

Назад