Акция Архив

"Северная звезда"-2017

"Северная звезда"-2017

Объявлены лауреаты "Северной звезды"-2017

Литературная премия журнала "Север"

Литературная премия журнала "Север"

Лауреатами за 2017 год стали Андрей Фарутин (г. Петрозаводск), Александр Титов (Липецкая обл.), Олег Мошников (г. Петрозаводск), Алексей Казаков (г. Челябинск).


Позвоните нам
по телефону

− главный редактор, бухгалтерия

8 (814-2) 78-47-36

− факс

8 (814-2) 78-48-05

Free counters!

"Север" № 07-08, стр. 144

Вещий я угадываю голос...

Дмитрий КОСЬМИНА, Литературный конкурс журнала «Север» СЕВЕРНАЯ ЗВЕЗДА


Дмитрий КОСЬМИНА

г. Петрозаводск

«Вещий я угадываю голос…»

 

ВОСПОМИНАНИЕ

Листья осени, полумрак

и по камню колесный скрежет.

Колыхнется в затоне свежесть

для таких, как вот мы, бродяг.

Не кричи о своей любви –

город дрогнет, не понимая.

И замрут в поволоке мая

притомившиеся соловьи.

Сторонится любовь шумих,

и не знаешь, что будет дальше.

Все утонет в затоне фальши:

и лишь выживет этот миг?

Это странно и нелегко –

запинаясь, искать ответы.

А вокруг балаболит лето,

пусть невнятно, но глубоко.

Быт навалится, как всегда,

и заставит померкнуть лето,

И забудем мгновенье это,

словно не было никогда,

А пока посиди со мной,

будто мы и не расставались.

Мы любили – верней пытались

мы друг друга любить с тобой.

 

ВПЕЧАТЛЕНЬЕ ЛЮБВИ

Клочки бумаги, взорванная тишь,

         разбитая на тысячи осколков.

Как просто: я кричу, а ты молчишь,

         но словно бы ругаешь без умолку.

Лучами день играет на парче,

         и только сумрак в сердце бесконечен,

И пустота неслышимых речей

         в плену потухших в предвечерьи свечек.

И ничего – лишь только темнота

         и вздохи звезд из глубины столетий.

И странная боязнь, что где-то там

         покажется ненужным кто-то третий.

Невидимая ось чужих колес

         здесь правит бал, закручивая в вальсе.

Не надо обещаний или слез,

         сейчас – любовь, а лишь потом покайся.

Клочки бумаги молча смоет дождь,

         а все, что было, сдует южный ветер,

И снова день, и снова правит ложь,

         и снова рядом ходит кто-то третий.

Пусть клирики на время замолчат,

         пусть замолчат – ведь мы сейчас не в храме,

Пусть утром вспыхнет золотом парча,

         а ночью молча все упрячет память.

Но режет свет уже ночную ткань

         и чью-то жизнь уже стирает ластик.

Я слышу молчаливое «пока»,

         уходит ночь, и дверь раскрыта настежь.

 

СНИМОК

Этот снимок: накрытый стол,

И она посреди гостей,

И в раскрытой двери с пальто

Человек отряхает снег.

Этот снимок, как будто вскользь,

Брошен издали как «привет»,

Растворенный в потоке слез

С обещаниями в ответ.

И из глуби души, со дна,

Разбивая забытый лед

Все настойчивее вина

Снова знать о себе дает.

Не уйти и не спрятать взгляд,

И тенями былого в ряд

Часовые вокруг стоят

И минувшее сторожат.

И себя мне не обмануть-

Эта боль глубоко в глуши

Легче снег с рукава стряхнуть,

Чем давнишнюю боль с души.

 

ПРОЩАНИЕ

Поздней ночью в девятиэтажке

двое расстаются в тишине:

девушка в накинутой рубашке

прячет слезы в серую шинель.

Двое расстаются в безвременье –

гибкие, как вешняя лоза.

Руки от объятий онемели

и тоской подернуты глаза.

Тут излишни сбивчивые речи,

вздохи, плач и клятвы на века,

только миг последней этой встречи

и молчанья тихая река.

Все остановилось на мгновенье,

только поезд выстучит в ночи:

все ушло отныне и навеки,

больше не зови и не ищи…

 

***

В тамбуре, прокуренном насквозь,

я тебя увижу сквозь столетья,

словно увядающую гроздь

на к земле склоняющейся ветви.

Словно бы ушедшая в века

скрытница из давнего романа,

ты из глаз исчезнешь, а пока

будь со мной, не уходи так рано.

То ли до меня ты родилась,

то ли ты родишься много позже,

только в нашу призрачную связь

я вплетаюсь каждой клеткой кожи.

Ты — виденье сумрачного дня

посреди глубокой южной ночи,

ты еще предвестье для меня,

а не явь, представшая воочью.

Для меня наш тамбур — это мир,

для тебя весь мир лишь этот тамбур,

так своим молчаньем не томи,

ведь и что-то вымолвить пора бы.

И когда, как будто бы извне,

вещий я угадываю голос,

то пронзенный множеством огней,

начинает замедляться поезд.

Я найду тебя когда-нибудь

среди этих сумерек и странствий,

и не помешает нам табу

на свиданье в сутолоке станций.

А сейчас за пологом травы

я стою и всматриваюсь в окна,

где давно уж без тебя, увы,

светит лампа мертвенно и блекло.

Назад