Акция Архив

"Северная звезда"-2017

"Северная звезда"-2017

Объявлены лауреаты "Северной звезды"-2017

Литературная премия журнала "Север"

Литературная премия журнала "Север"

Лауреатами за 2017 год стали Андрей Фарутин (г. Петрозаводск), Александр Титов (Липецкая обл.), Олег Мошников (г. Петрозаводск), Алексей Казаков (г. Челябинск).


Позвоните нам
по телефону

− главный редактор, бухгалтерия

8 (814-2) 78-47-36

− факс

8 (814-2) 78-48-05

Free counters!

"Север" № 03-04, стр. 129

«Плеть, узда и подкова», «Самая медвежья», «Почему зуёк гнезда не строит», «Про бобра и зайца»

Юрий МАСЛОВ-ОСТРОВИЧ, МОНПАНСЬЕ


Юрий МАСЛОВ-ОСТРОВИЧ

г. Ярославль

ПЛЕТЬ, УЗДА И ПОДКОВА

(сказка домового Ефрема Магазинова)

Вот ведь какое дело… Жили-были, понимаете ли, Плеть, Узда и Подкова. И что, надо вам сказать, немаловажно, рядышком жили, по соседству. В одной, натурально, конюшне. А сами ведь знаете: где две бабы сошлись, там и спор! Ну, а ежели три – тут и вовсе базар!

Плётка-то изо всех, поди, самая языкастая будет, первая начала:

– Я, – говорит, – среди вас, подруженьки, что ни на есть главнейшая персона!

Уздечка от такого нахальства, так сказать, чуть в узел не завязалась:

– Это кто ж тебя в чин такой произвёл? Да и в честь какого праздника?

– А в честь такого, что меня хозяин собственноручно плёл, душу свою человечью в кажную жилочку мою вкладывал!

Ну, Узда ведь, известное д

ело, привыкла всем рот затыкать:

– Тпру! – говорит. – Хвостатая твоя душа! Ежели на то пошло, так я и вовсе не деревенского происхождения. Меня хозяин в большом городе на ярмарке купил! А родом я из восточных стран: арабскими мастерами выделана, индийским серебром изукрашена!

Плётка так и взвилась! Как говорится, обуха она не перешибёт, но отметину оставит. Стеганула сплеча:

– Делали тебя в селе Портянкине Лапотного уезда. И серебришко твоё липовое – медь копеешная, оловом лужённая!

Тут Уздечка, само собой, удила закусила и понесла:

– Клевету распускать все вы горазды, а ежели до дела, так без меня, без Узды, и кобыла со двора не пойдёт…

Плётка, понятное дело, тоже разошлась – хлещет напропалую:

– Пойдёт! Ещё как пойдёт! Плёточка по бокам погуляет – так и кляча птицей полетит. Хоть бы и без Узды! Можешь вон Подкову спросить. Зря, что ли, на гвозде висит!

Час от часу не легче! Лучше бы они Подкову и не трогали. Мозги-то у неё, сами понимаете, кованые – думает долго. Но ежели посильнее напроситься, то в любой лоб засветит. Молчала-молчала да брякнула:

– Я, – говорит, – конечно, в высоких материях не сильна! Можно сказать, промеж землёй и копытом живу. Потому и разумение у меня простое: без Подковы-то любая лошадь захромает. Какая бы Узда ни была! И хоть ты Плёткой все бока обдери…

Ну, тут, как водится, соседки на неё накричали, меж собой помирились, и спор-базар на том успокоился.

Только вот ведь какое дело! В ту же ночь на хозяйское добро вор покусился. Полный мешок набил, барахла-то всякого. Плётка с Уздечкой тоже ему приглянулись. Даже Подкову взял. Должно быть, на счастье…

А оно возьми да и выйди всё наоборот!

Подкова в мешке звякнула, собаки забрехали – хозяин-то и проснулся. Вор, понятное дело, – наутёк! Хозяин – за ним! Как есть, прыг на коня! Седлать да взнуздывать некогда. А ежели б и было когда, так ведь нечем – всё вор попёр. Вцепился мужик в кобылью гриву, пятками по брюху саданул – и помчал по дороге, только пыль столбом!

Всё бы хорошо, да одно не

ладно! У кобылы-то передняя нога не подкована была. Не зря ведь Подкова на гвозде болталась – ждала, когда на место прибьют…

Захромала, в общем, гнедая и встала. Вор убёг, а хозяин домой воротился – пешком и с пустыми руками.

Так что сами решайте, кто же в том споре правый…

 

САМАЯ МЕДВЕЖЬЯ

(сказка травника Кипрея Крапивина)

Как-то раз заспорили между собой ягоды, которая из них на медвежьем столе главная? От какой ягоды у косолапого силы больше становится?

– Меня, меня слушайте! – кричит Малина. – Я самая медвежья ягода. Спросите любого, где летом Медведя искать? Конечно, в малиннике!

– А вот и нет! В бору он пасётся! – прямо-таки хором спорят с Малиной две сестрички, Черника с Брусникой.

– На болоте! На болоте! – твердит их тётка Голубика.

– Точно, точно! – поддакивает ей соседка по кочке – ягода Морошка.

В общем, спорят-шумят. Дружка дружке слова не дают. Одна Клюква сидит тихонечко и шепчет:

– А меня Медведь тоже любит…

– Сказала тоже! – смеётся Морошка. – От тебя, кислющей, только зубы сводит. То ли дело я! Вон какая золотая, словно солнцем налитая!

Целое лето спорили, договориться не могли. А всё потому, что завтракал Медведь на Морошковом болоте. К обеду в Черничный бор перебирался. А ужинал на опушке – в малиннике.

Кончилось лето красное, наступила осень. Сунулся косолапый в лес, забрёл на болото – и пригорюнился. Нет там ягод. Только Клюква одна. Пожевал Медведь ягодку, другую. Кисло! Рад бы не есть, да всё равно надо. Набил брюхо кислятиной и залез в берлогу.

Всю зиму Медведь проспал. Сладкие сны смотрел – про мёд да про малину. Не про клюкву же! По весне вылез: худой, голодный. Да и лес вокруг стоит не лучше – такой же тощой! Ни травинки, ни ягодки. Под деревьями ещё сугробы лежат. А земля такая мороженая, что никакого вкусного корешка не откопаешь! Что делать, чем закусить?

Глядь, а на болоте Клюква из-под снега вытаяла. После мороза-то она сладкая, сочная. Наелся Медведь до отвала. Тепло по жилочкам побежало. Силушку косолапый почуял. То-то Клюква радовалась! Да вот незадача: никто её славы не видел. Ведь ранней-то весной на болоте не то что другой ягодки, а и цветочка не сыщешь.

Вот потому до сих пор ягоды меж собой и спорят: какая ж из них самая медвежья, какая косолапому больше силы даёт?

 

ПОЧЕМУ ЗУЁК ГНЕЗДА НЕ СТРОИТ

(сказка омутника Налима Запрудника)

Кто на озере был, эту птаху видал. Грудка беленькая, галстук чёрненький, а спинка серо-бурая. Точь-в-точь как песок на берегу, с речным илом перемешанный. Птичку Зуйком зовут. Куликам и Чайкам родня. Да, видать, не ровня…

Случилось это в стародавние времена, когда птицы меж собой землю делили. Кому где гнездо вить. Ну, Зуйковы-то родичи враз на крыло – и в наши северные края подались. И Зуёк, понятное дело, за ними.

Хоть и малы крылья, а отстал ненамного. И так это его обрадовало, что Зуёк целый месяц токовал-веселился. А когда петь-плясать устал, глядь, гнездо-то строить и негде. Все места заняты.

Полетел было на озеро – а там каждый остров до отказа забит. По всем кочкам тётки троюродные, Чайки да Крачки, гнёзда построили. Яйца уж лежат. Да и страшненько с тётками. Чайки – бабы крупные, горластые. Не задавят, так с ума сведут.

Кинулся к ручью, что в озеро впадает. Опять промах: все прибрежные кусты учтены и посчитаны. Своими же, Куликами: Перевозчиками да Поручейниками. А дальше – на заливных лугах Чибисы кричат с Веретенниками. Не хотят к себе братца двоюродного пускать. Будто и не родня вовсе!

Мыкался-мыкался Зуёк и остановился на отмели. Гольный песок да мелкие камушки. Ни травинки, ни веточки. Ни гнезда свить, ни птенцов от чужих глаз укрыть.

Расковырял Зуёк ямку в песке и свистит Зуихе своей. Клади, мол, яйца сюда. Видно доля наша такая. Отложила Зуйкова жена яйца. Да только сидеть на таком гнезде не стала. Неуютно ей: и ветром продувает, и видно отовсюду. Присыпала она кладку песочком речным и пошла с мужем по соседям-родственникам на судьбу свою жаловаться.

И вот, понимаешь, какая штука вышла. Пока они ходили да печалились, солнце песок прогрело. Яйца сами собой насиделись – птенцы вывелись! Понравилось это Зуйкам. Они и на следующий год так же сделали. И на третий, и далее… С тех пор все Зуйки гнёзда не вьют, птенцов не высиживают. Каждую весну напролёт веселятся, а летом на судьбу жалуются.

 

ПРО БОБРА И ЗАЙЦА

(сказка омутника Налима Запрудника)

Пристал как-то Заяц к Бобру с расспросами. Ну прямо как пиявка прилип!

– Зачем тебе, – говорит, – такой хвостище: длинный да широкий? У меня-то хвостик вон какой маленький.

А Бобр у нас зверь серьёзный, степенный. Обстоятельно так отвечает:

– Хвост, понимаешь ли, – штука важная. К примеру, когда я дерево подгрызаю или просто обедаю, на хвосте своём, как на брёвнышке, сижу. А если плаваю, хвост у меня – и как руль, и как весло…

– Бобр, а Бобр! – не унимается Заяц. – А как ты под водой плаваешь? Неужто вода тебе ни в нос, ни в уши не попадает? Я как-то в ручей свалился, так вода во все дырочки налилась! Чуть не захлебнулся!

Бобр и тут ему полный ответ даёт:

– Я, когда ныряю, уши складываю, а ноздри плотно сжимаю. Вот вода и не затекает.

– Ишь ты! – удивляется лопоухий. – Ловко придумано. И как ты всему научился?

Вздохнул Бобр:

– Жить захочешь – научишься!

И плюх в свой ручей! Вроде как по делу. Ну, а по правде – лишь бы от Зайца отделаться. Сколько ж можно болтать!

А косой уселся на Бобровой плотине – и давай уши складывать да нос зажимать! И всё голову в воду суёт. Для проверки – хорошо ли получается?

Так увлёкся, что не заметил, как Лиса сзади подкралась. Уши-то с носом у него другим были заняты!

Хорошо ещё, Бобр ему знак подал. Хвостищем своим по воде шарахнул. Опасность, мол, рядом!

Заяц от удивления глаза растопырил, Лису увидал – да как сиганёт через ручей! А там – что есть духу – в лес! Забился в самые что ни на есть густые кусты и думает:

– Зайцу на этом свете не хвост нужен, а уши большие. Чтобы Лису слышать! И ноги длинные. Чтобы бежать быстрее! А хвост как раз должен быть маленьким. Чтобы никто за него не ухватил!

Назад